Проверим то, что отметил я, но упустил ты. Ты ведь внимательно читал полицейские протоколы?
— Нет, сэр. Я просто зачитал вам вслух текст.
— Верно, а почему?
— Ну-у, честно говоря, у меня богатое воображение, и если бы я более внимательно прочёл про все эти убийства в деталях, то никто и никогда, даже под угрозой заточения в Тауэр, не заставил бы меня пойти на эту авантюру.
— Авантюра, мой мальчик, это опасный риск с непредсказуемым финалом, — наставительно отсалютовал Лис серебряной стопкой с вишнёвым ликёром.
— В нашем случае это называется «операция». Я контролировал всё происходящее и чётко знал, когда мне стоит появиться на сцене. Стыдно признаться, но во мне есть какая-то часть актёрской крови от прапрапрапрабабки, выступавшей в цирке с дрессированными курами. Кстати, она имела успех, пока куры не кончились, но я не об этом. Ты что-то хотел спросить?
— Почему вы отправили меня именно в Гайд-парк?
— О, вот это самое простое. Взгляни на карту. — Он жестом попросил меня придвинуть кресло к столу.
— Инспектор Хаггерт любезно указал нам места предыдущих убийств, и ты сам отметил их кружочками. Их шесть. По-твоему, это круг или так называемая звезда Давида?
— Э-э, не знаю.
— Я сделал ставку на второе. После чего соединил все вершины и получил центральную точку именно в Гайд-парке. Чудесное место для убийств, ночь, тишина, всегда можно найти жертву, и опля, мы ему её предоставили!
— Но получается, сначала вы захватили лишь двух бродяг.
— Ах, Майкл, лондонские трущобы всегда полны преступного элемента.
Ты должен быть горд, что благодаря тебе город стал хоть чуточку чище, — хмыкнул он. — Однако и инспектор Хаггерт, и сержант Гавкинс (он тупой служака, но надёжный, как кирпич), все понимали, что настоящий преступник появится позже.
— С чего вдруг?
— С того самого, что в докладах указано: всех жертв находил полисмен. Но ни разу не сказано, какой именно? Ни имени, ни звания, ни описания внешности. Просто некто в полицейской форме свистком вызывал наряд.
И пока те проводили необходимые действия, никто ни разу не поинтересовался, кто же на самом деле обнаружил тело.
— Но почему? — искренне удивился я.
— Потому что каждый сержант, отвечающий за свой участок, хочет отличиться перед начальством и потому просто не указывает в рапорте всякую мелкую сошку. Кого интересует обычный, рядовой бобби? Многих ли ты запомнишь в лицо? А по имени? Мы привыкли доверять человеку в мундире, не задумываясь о мотивах его поступков.
