Разумеется, цифра взята с потолка, но она хотя бы приблизительно говорит о том, как я ей дорог.
— К вам мадемуазель, месье!
Шарль с галантнейшим поклоном пропустил гостью в прихожую, помог ей снять мокрую от вечернего тумана накидку из плотной йоркширской шерсти и с поклоном сопроводил в гостиную.
Молодая, довольно симпатичная девушка, лет восемнадцати, огненно-рыжая, с круглым лицом, пронзительными зелёными глазами и такой щедрой россыпью конопушек, словно их брызгали через три разных сита — сначала большие бледно-охристые, потом поменьше, но уже коричневые, и следом совсем крошки чуть ли не чёрного цвета.
Даже не знаю, как такое возможно, но её внешность эти разнообразные веснушки отнюдь не портили, скорее, наоборот, добавляли некое заметное шотландское очарование.
— Вы тот самый сэр Лис? — Девушка без обиняков и приветствия уставилась на меня."
"— Нет, — признался я. — Месье Ренар слева от вас, и трудно не заметить, что лис как раз таки он.
— Ха, так вот я сразу догадалась, — тут же развернулась гостья, образно выражаясь «переобувшись в воздухе».
— Малыш слишком молод, чтобы носить прозвище Лис. Ну что?
Мой учитель слегка приподнял очки, видимо, вопрос не был ему понятен.
— Удивите меня!
— Это нетрудно. Шарль, будь добр, верни мисс О’Доннелл её плащ и проводи до ближайшего кеба. Она вернётся в недорогую гостиницу, переночует там, а утром, возвращаясь на поезде в своё поместье, окончательно поймёт, что адвокаты ободрали её, как бобры липку!
Я ничего не понял, девушка, видимо, тоже. Мы оба уставились на мистера Лиса, который нервно потирал виски.
— Господи боже, молодые люди. В Шотландии не так много кланов, зелёную с красным клетку (я имею в виду ткань вашей длинной юбки) носит только сельская линия О’Доннеллов. По шотландским традициям женщина не наследует семейное имущество в том случае, если последний мужчина в роду умер естественной смертью. О’Доннеллы не живут в Лондоне и пригороде, то есть, как ни верти, а поезд. Шотландская скупость вошла в поговорку, а значит, вы автоматически выбрали дешёвый отель.
И да, раз уж вы тут, значит, стервятники от юриспруденции уже слетелись на остатки имущества вашего некогда весьма богатого рода. Поместье, верно? Нужно быть слепым и тупым, чтобы в упор не видеть очевидного!
— Э-это какой-то фокус?
— Шарль, перекувыркнитесь.
По просьбе Лиса лысый дворецкий прошёлся по комнате колесом, сделал кульбит назад, поднял и подержал на лбу швабру.
— Вот, мисс О’Доннелл, то, что он показал, это и есть фокус.
