Почему-то я подумала о том, как ей должно быть холодно — ведь стена наверняка холодная, а у Клаудии открытое платье… Рядом с ней стоял Казанцев, упираясь руками о стену, Клаудиа тянула его за галстук… Клаудии кокетливо закинула ножку на бедро Казанцева — я даже разглядела кружевную резинку ее чулка… Клаудиа что-то говорила и смеялась, пытаясь дотянуться до губ Казанцева. Я тихо попятилась и вернулась в ресторан.
Нужно уезжать.
Я устала, я хочу домой — принять душ, лечь в постель.
Так, успокоиться и вызвать такси.
Где моя сумочка?
Мне нужен телефон…
Я беспомощно оглянулась, стараясь не расплакаться.
— Даша? Ты чего такая расстроенная? — Анна Тимофеевна обняла меня за плечи, — Слушай, я просто в восторге от вашего с Сёмой танца!..
— Спасибо, — пробормотала я, — У меня голова разболелась, извините, я должна такси вызвать, сейчас только сумочку найду…
— Зачем такси? — Анна Тимофеевна улыбнулась, — За мной муж приехал, мы тебя с собой возьмем. Еще не хватало, чтобы ты одна ночью разъезжала.
— Правда? — обрадовалась я, — Спасибо огромное. Но это удобно? Не хотелось бы, чтобы вы из-за меня…
— Я тебя умоляю, — махнула рукой Анна Тимофеевна, — Одевайся и предупреди своих кавалеров, что уезжаешь со мной, а то потеряют тебя, — она засмеялась, — Я тебя на улице жду.
— Валер, — я ухватила за рукав Валеру, который что-то шептал на ухо Леночке, обнимая ее за талию, — Скажи Сёме, что я уехала с Анной Тимофеевной, хорошо? Они с мужем предложили подвезти меня, и я… У меня жутко болит голова.
— я улыбнулась, — Счастливо, ребята, веселитесь.
— Ну вот, — протянула Леночка, — Ты меня бросаешь.
— Ты в надежных руках! — подмигнула я Валере и поспешила к дверям.
Машина мчалась по ночному городу быстро, мимо пролетали фонари, неоновые вывески, деревья, дома — некоторые окна светились. Наверное люди собираются на работу или еще и не ложились? Почему я об этом думаю? Какое мне дело до незнакомых людей и их жизни, когда моя собственная жизнь стремительно летит куда-то в пропасть?
— Эх, всегда бы так! — муж Анны Тимофеевны — улыбчивый мужчина со смешно торчащими ушами, рассмеялся, — Никаких пробок — душа поет и радуется!
— Какие тебе ночью пробки, Мишаня, — вздохнула Анна Тимофеевна, — Поди спят нормальные люди.
— И то правда, Анюта, — Мишаня кивнул и я невольно улыбнулась — на этих двоих было так приятно смотреть. Мне даже показалось, что они чем-то похожи друг на друга, бывает ведь такое!
Через час мы подъехали к моему дому.
