Мой волк

 – Заходи. – Приоткрыла калитку.

Собака зашла, подбежала к крыльцу и легла, положив морду на длинные лапы.

– Сейчас принесу что-нибудь поесть. – Я тихо вхожу в дом, чтобы не разбудить деда. Накладываю гречку с мясной подливой себе и Подружке. – Держи. – Ставлю одноразовую пластиковую тарелку. – Завтра что-нибудь придумаю получше. Ты деда только с утра не напугай. – Я присела на ступени и быстро ела. Мне жутко хотелось спать и, кажется, титан меня сглазил. В горле неприятно першило. Как же мне не хочется проснуться разбитой простудой.

Я выпила большую кружку горячего чая с лимоном в надежде, что это хоть как-то поможет.

От болезни был лишь один плюс – я уснула, как только моя голова коснулась подушки.

Но выспаться мне не удалось. Добрую половину ночи я словно находилась на грани между сном и явью. Эмоции, ощущения были настолько реальны, что казалось, я чувствую прикосновения и запахи, слышу звуки и голоса.

Во сне я видела Дмитрия. Наблюдала, будто сама была одним из действующих лиц.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил титан и протянул ко мне свою огромную ладонь.

– Хорошо, – ответила я. – Не волнуйся.

Я потянулась за мужской рукой, прося еще ласки. Прижалась к ней щекой и блаженно закрыла глаза.

Я ощущала счастье. Настоящее. Неподдельное. Такое яркое, что по моим щекам покатились слезы.

– Не плачь, – попросил меня титан. – Ты сделала мне самый лучший подарок, – говорил он тихо, склонившись к лицу. – Я люблю вас больше жизни. – В уголках мужских глаз блеснули слезы.

Я улыбалась в ответ мужчине, совершенно не понимая, о чем он говорит.

Перевела взгляд от взволнованного лица и осмотрелась.

Больничная палата. Просторная и совершенно белая. Я в мягкой белоснежной постели. Под моей спиной несколько подушек, а ноги накрыты одеялом.

Взглянула в окно.

Единственное, что я могла понять – это время суток. День. Но я не видела ни неба, ни крон деревьев, ни соседних зданий, только яркий свет, пробивавшийся сквозь раму.

– Где я? – спросила я и повернулась к мужчине.

Место рядом со мной пустовало.

Титан исчез, осталась лишь скомканная простыня на краю кровати. Она шевельнулась, закряхтела и издала громкий детский плач.

– Ой, – я выдохнула испуганно и бросилась со своего места, перехватывая падающего ребенка.

Поймала! Теплый сверток возился и недовольно попискивал.

Я медленно приподняла край ткани и замерла любуясь.

Малыш смотрел на меня пронзительными голубыми глазами. Слишком сообразительными для такого крохи и такими красивыми.