Но он сдержался, направился к двери и, прежде чем выйти, мрачно произнёс:
— Это Ассту настроил тебя против меня. Узнаю их фамильную хитрость! Ания, как только будешь готова спокойно и рассудительно поговорить со мной, пришлёшь письмо. А я даю тебе сроку три дня, не больше. До тех пор я буду во дворце благородного альгахри Ниарвена из рода Каль. Жду твоего решения!
И только когда он ушёл, я дала волю рыданиям.
VIII
Рик
Жрец Унлик, хоть и выглядел хилым и ни на что не способным, был вооружён топором так же, как и люди из отряда.
В ответ на мой удивлённый взгляд жрец пустился в разглагольствования:
— Когда-то, во времена первых демоноборцев, и мы, служители Невидимого Бога, владели оружием! Вы слышали историю Хайдрика Благонравного, господин Рик?
— Не слышал, — ответил я, шагая во главе отряда и чутко прислушиваясь к каждому шороху. — Да и тебе бы посоветовал рассказать её позже, как только мы разделаем первого демона, как свинью!
Жрец умолк, и вид у него был недовольный, но плевать я на это хотел.
У меня и без Унлика с его рассказами было дурное настроение.
Ани осталась в деревне, а меня то и дело брало сомнение, что я правильно поступил, не разбудив её. Будь Ани рядом, в её безопасности не приходилось бы сомневаться. А сейчас я мог только надеяться, что защита жреца непробиваема, а наш отряд доберётся до демонов и покончит с ними раньше, чем эти твари осмелеют и полезут штурмовать Тэни.
— Разделимся на четыре части, — сказал я отряду, остановившись посреди снежной поляны и положив руку на меч, — и разойдёмся в четыре стороны не больше, чем на пять сотен шагов. Почуете демонов холод — сразу назад и позовёте товарищей. Поняли?
— Поняли, господин Рик, — сухо отозвался жрец, почёсывая свою пегую бороду, стоявшую торчком. Вид у него был забавный — ни дать ни взять воинственный воробей.
Но лучше так, чем какой-нибудь трясущийся Дэгриэль.
— Есть у меня мыслишка, — выступил вперёд приземистый коротышка поперёк себя шире, тоже бородатый, но смуглый и черноволосый. — Раньше как было? Ты как нам говорил, Унлик? Демо-но-пок-лон-ни-ки, — крестьянин произнёс это по слогам и с явным трудом, — алтари строили, как мы в храмах строим. Там, на алтаре, кровь проливали и демонов своих проклятых звали.
