— Знаешь, меня всё время терзает мысль: если бы мы поанализировали и сопоставили факты раньше… Если б я не была так беспечна по отношению к Ингерис… Если бы слепо не доверяла Хэг-Даалю…
Сколько всех этих «если»!
— Ты не могла ничего заподозрить, — в сотый раз повторил Рик. — Старик Дааль был слишком хитрым и ловко притворялся добряком… Эй, Ани, убери это кислое выражение со своего милого личика! А то я примусь целовать тебя прямо здесь, в коридоре, чтобы улучшить тебе настроение!
Я представила себе, какие физиономии будут у придворных, которые наткнутся на нас, и рассмеялась.
На празднике мы прежде всего направились к альгахри Ниарвену — как всегда, красивому и любезному. Он поймал мою руку и приложился к ней пухлыми алыми губами."
"— Счастлив видеть вас, благородная Ания из рода Ирр!
С Риком, понятное дело, альгахри поздоровался куда более сдержанно. И ничем не показал — опять же, как и всегда, — что не так давно рассматривал его как соперника.
— Ваш брат очень занят и подойдёт нескоро. И мой тоже, — сообщил Ниарвен, и я понятливо кивнула.
Каэм потребовал, чтобы ему обставили отдельную комнату, как лабораторию, и чем-то занимался там с раннего утра и до позднего вечера. А Хаар ему помогал.
— О, вы же знаете Каэма, — слегка улыбнулась я. — У нас будут танцы. А единственный танец, который он признаёт — это боевой, и любимейшее общество, кроме общества благородной супруги и детей — это баночки, порошки, котелки и бутылочки.
Ниарвен рассмеялся и снова завладел моей рукой:
— Могу ли я похитить вас у Рикенна из рода Ассту на первый танец?
Оглянувшись на Рика, я заметила, как он поднял брови.
Мол, к такой-то чепухе я не ревную. Вслух же с его губ сорвалось:
— Конечно, достойный альгахри Каль-Ниарвен!
Первый танец оказался медленным, и под красивую мелодию, которую музыканты торжественно выводили на своих блестящих инструментах, Ниарвен признался мне, что он во всём винит себя.
— Я должен был внимательнее проверять всех придворных, а тем паче — советников отца, — сокрушался он, обхватив меня за талию.
— Непростительно для того, кто правит белыми драконами, проявлять подобную доверчивость! Непростительно и глупо!
— Благородный альгахри Ниарвен, — бормотала я, пытаясь придумать, чем его утешить, и глядя в расстроенное смуглое лицо, — нам следует благодарить Невидимого Бога, что наши ошибки не обошлись дорого всему драконьему племени…
— О да! Я каждый день благодарю небеса в искренней молитве, — подхватил Ниарвен. — А вы, Ания?
Я прикусила язык.
