А если не полегчает, придётся мне использовать неучтённый артефакт. Хотя я хранила его совсем для другой цели…
Открыв дверь, я немного постояла на пороге, чувствуя странное волнение. Будто меня ждал сюрприз — вот только приятный или неприятный? Повинуясь порыву, я всмотрелась вдаль. И с изумлением увидела приближающуюся со стороны леса высокую фигуру в чёрном.
— Каэм… Что ты здесь делаешь?
У меня не было ни одного разумного предположения, зачем он свернул обратно на полпути в Илитану, пока брат не подошёл ближе и не протянул мне два пузырька.
Один с красным, другой с прозрачным содержимым. Горлышко первого было обёрнуто полоской пергамента с символом ирринь. О, это был редкий символ в эхмере! И означал что-то необыкновенное.
— Осторожнее бери, сестра, — невозмутимо проговорил Каэм, — не урони. Красный пузырёк — драгоценность побольше целой сокровищницы золота.
Я в растерянности прижала пузырьки к груди:
— Что я должна с ними сделать?
— Отдай своему жениху. Пусть он напоит мать сначала красным зельем, а затем прозрачным, — велел Каэм.
В манерах его сквозило скрытое довольство собой. — Первое должно привести её в себя. Второе — влить в неё силы.
— Ты их оба сделал сам? — Я жадно разглядывала подношения, не в силах поверить, что всё так просто.
— Нет. Иначе я бы сразу полетел с вами. Меня только что на полпути встретил почтовый голубь от Тилена с вот этим, — брат кивнул на прозрачный пузырёк. — Я заранее попросил его сварить сильнейшее зелье.
— Ах вот оно что! Послушай… а ты сам не хочешь зайти? — Едва сказав эти слова, я тут же поняла, сколь неуместно они прозвучали.
Каэм покачал головой, и улыбка слегка приподняла уголки его губ.
— Нет, Ания, мне нечего делать в этом доме. Жду тебя в замке Ирр.
С этими словами он повернулся и зашагал прочь. Я проводила его взглядом, вспомнив, как много часов Каэм провёл в созданной для него лаборатории во дворце. Ни слова сожаления о том, что причинил зло родителям Рика, но поступки… поступки говорили за себя.
Вернувшись в дом, я заспешила в комнату Эйрин.
Та сидела на кровати, держа Рика за руку, с умиротворённым видом, и на миг я заколебалась. Может ли статься, что красное зелье навредит больной драконессе, а не окажет ей пользу? Но затем я вспомнила слова Хальды о том, что Эйрин становится день ото дня хуже, и сомнения исчезли. Я протянула Рику пузырёк.
— Дай своей матери вот это.
Он с сомнением взглянул на красную жидкость, бултыхавшуюся внутри, однако принял мой дар.
