И был вне себя от страха, — Хэг-Дааль уничтожил ещё одну мою фигурку, и глазом не моргнув.
— Тогда что это означает? Белого ранил кто-то, желавший натравить всех драконов на всю Арифанию или конкретно Регию? — нахмурилась я.
— Вот это вам с Риком и предстоит выяснить, — Хэг-Дааль посмотрел на меня неожиданно цепким и пристальным взглядом. И куда всё добродушие и мягкость подевались!
Я замерла с последней уцелевшей фигуркой в руке.
— Опять с ним? Может, я лучше полечу в Регию вместе с благородной Ингерис? Её умение читать мысли людей очень поможет в расследовании, — убеждённо заявила я.
— Сделайте ход, — вместо ответа проговорил Хэг-Дааль. И, когда я нерешительно поставила фигурку на серый квадрат, альгахри, которым руководил мой противник, покончил с ней, дохнув огнём. Я смирилась с поражением и вопросительно посмотрела на Хэг-Дааля. Пусть уж говорит дальше!
— Так вот, — продолжал он, — достойная Ларк-Ингерис ещё не вернулась — напомню, что её благородный отец в тяжёлом состоянии. А отпустить вас одну, Ания, я не могу.
Умения Рика тоже пригодятся в расследовании, будьте уверены, — сказав это, Хэг-Дааль смёл оставшиеся фигурки с доски и дважды провёл по ней ладонью, бормоча: «Восстановись!»
Не успела я и слова молвить, как все чёрные драконы восстали из небытия и легли кучкой на стол. То же самое произошло с сожжённым воинством белых.
— Понравилась вам игра в тейрок, достойная Ирр-Ания? — между тем, любезно осведомился Хэг-Дааль.
— Понравилась, — не скрывая кислого выражения лица, буркнула я.
"
"Завтра мне предстоял целый день вместе с Ассту. И что меня раздражало сильнее всего, так это странное, волнительное предвкушение, поселившееся у меня в груди.
XI
В таверне стоял шум, слышались нетвёрдые голоса, звон кружек и взрывы хохота. Если б мы с Риком не находились на задании, сказала бы, что здесь весело. Правда, в драконьем обществе ужаснулись бы, увидев, как девицы с подведёнными углём глазами прижимаются к своим кавалерам, а те обнимают их, целуют или шлёпают по заду, но я не видела тут ничего ужасного.
Простые люди не стесняются в выражении своих чувств на публике так, как знатные, и уж тем более — как мы, драконы.
— А ну-ка, вторую порцию вон того пойла! — заорал Рик чуть ли не мне в ухо и стукнул пустой кружкой по столу. Я отодвинулась от него, задела юбкой за гвоздь, торчавший из скамьи, и выругалась:
— Демоны!
К нам уже спешила девушка-подавальщица в сером платье с довольно большим вырезом на груди.
