Разгадать хитрость Ании и подстроить свою. Тогда она решит, что заблуждалась насчёт него, и в конце концов, — напряжённо звучал голос Каэма, — окажется в опасности, особенно если проявит к нему доброту — а она проявит, если ещё этого не сделала.
Я поёжилась и обхватила себя руками — поднялся небольшой ветер, но холодно стало не поэтому. Каэм понимал меня лучше, чем хотелось бы! И это совсем не радовало, если речь шла о Рике. Во всём остальном — пожалуйста, пусть понимает!
— Тогда как же ты решишь эту задачу, мой благородный супруг? Смертельно обидеть Анию ты не можешь, забрав её со службы, а выгнать оттуда Рика тоже невозможно, ведь за него поручился благородный Дааль из рода Хэг…
Интересно, откуда они знали, кто там за кого поручился? Не иначе как от Хаара.
— Я кое-что придумал, Алана, — торжествующе возразил ей Каэм.
«И что же ты придумал? Ну давай, говори скорее», — подумала я, краем глаза наблюдая за играющими дракончиками. Теперь они вступили в шуточный поединок с помощью магических огоньков.
— Жажду услышать о твоей новой задумке, — по интонации Аланы сложно было догадаться об её эмоциях.
Всё же я надеялась, что, как бы сильно она ни любила Каэма, в итоге примет мою сторону. Что бы я ни решила насчёт Ассту.
— Ты знаешь, что в нашей библиотеке находится не весь перечень магических артефактов? Да что там, даже в дворцовой он не целиком приведён.
А вот теперь я заинтересовалась ещё больше. И Алана, судя по всему, тоже.
— Раньше ты мне об этом не говорил…
— Раньше это не было важно для нас.
Так вот, моя благородная супруга, есть неучтённые артефакты. Те, которые прятали, выдавали за что-то обыкновенное, окружали иллюзиями или превращали в другой предмет, чтобы враги не нашли…
От волнения я стала кусать пальцы.
Голос Аланы прозвучал преувеличенно спокойно, как всегда, когда она сдерживала эмоции:
— И какое это имеет отношение к нашей девочке?
— Самое прямое. Но ты можешь не беспокоиться, это совершенно безопасный…
Эх, он так и не договорил! Саан нечаянно подпалил Каллану крыло огоньком, поднялся крик, и Алана побежала к мальчишкам, чтобы залечить ожог своей целительской магией.
А мне пришлось скрыться, чтобы Каэм случайно не обернулся и не заметил меня.
— «Ассту коварны», — пробурчала я, возвращаясь к себе в комнату. — А ты, конечно же, честен и прям!
Мне было обидно, но лишь самую малость. Я понимала Каэма, сознавала, что им руководило желание одновременно и позаботиться обо мне, и сделать это так, чтобы не уязвить моё самолюбие.
