Как может быть жалостливой выпускница военной академии для меня оставалось загадкой, но тем не менее благотворительность это не то письмо, за которое нужно бросаться сломя голову.
А вот с победителем действительно были проблемы. Ну, то есть было несколько вполне себе адекватных подборок, но в каждой что-то меня смущало. И только последняя коробка заставила удовлетворенно хмыкнуть – этот человек явно понимал, какие проблемы важные, а чем можно пренебречь. Первым в подборке был конверт о сбоях в обеспечении фортов на Фронтире.
Я закрыла коробку крышкой и хлопнула по ней ладонью:
– Этот подходит.
– Что там? – вяло поинтересовался близнец.
– Обеспечение фортов на Фронтире.
– О, вояка, – хмыкнул Даян. – Уверена, что хочешь с ним на свидание?
– А почему нет? Он мне кажется добрым. Да и в целом, приятно посмотреть на мужчину в хорошей форме.
Рядом тихонько вздохнула Абигейл, а Николь хихикнула
– Ну, смотри сама, – сказал близнец, поднимаясь на ноги. – Пойдём, хочу увидеть рожу Франклина, который опять не выиграл.
Итоги конкурса подводились в зале для прошений. Это было небольшое квадратное помещение, где стояло пафосное кресло вместо трона и секретарский стол для протоколирования.
Женихи мои стояли на ногах неровным рядком и имели вид сонный и помятый. От некоторых ощутимо веяло раздражением. Большая часть, конечно, боролась с зевотой, но некоторые стояли с отсутствующим видом. Вальтер Марлоу откровенно скучал, а Франклин смотрел взглядом преданной собаки с сильным похмельем.
Ну еще бы, всю ночь над важными бумажками сидеть пришлось, кому ж такое понравится!
– Доброе утро! – жизнерадостно поздоровалась я, бодро стуча коваными каблуками по паркету.
Некоторые, типа педагога и амбициозного инженера, едва заметно поморщились. Да-да, головная боль идет бесплатным приложением к короне, привыкайте.
Мужчины немного подобрались с моим появлением. По идее мне надо было сесть в кресле и величественно взирать на окружающих, но я терпеть не могу сидеть, когда надо мной стоят.
Даже осознание принадлежности к королевскому роду и чувство собственного величия не помогает компенсировать разницу в росте.
А потому я просто встала перед женихами, заложив пальцы в карманы брюк.
В короткой борьбе с собственными фрейлинами за внешний я вид почти победила, то есть пошла на компромисс после аргумента «А если матриарх заглянет?»
А потому на мне был брючный костюм цвета окислившейся меди, расшитый полудрагоценными цацками.
