Впервые встретившись с кочевниками, естественно, как и всякие цивилизованные люди попытались наладить контакт, но ничего не получалось. Им не нужен был ни наш технический прогресс, ни наша медицина. Матушка говорила, что это логично, ведь они развиваются с комфортной для их общества скоростью и одномоментно принять прыжок от выпаса скота до органных симфоний невозможно.
Но на кой же демон тогда нападать на наши форты? Вот уже пару сотен лет подряд?!
По непоколебимому убеждению дикарей, мы стояли на святой земле и оскверняли ее своим существованием.
И если они нас не покарают, то покарает кто-то другой, более могущественный, и достанется всем. А им очень не хотелось получать нагоняй от своего божества, поэтому они прилагали все усилия, чтобы выселить нас. Чувствовалось в этом объяснении какая-та шизофрения, но с другой стороны, что может быть хуже и неистребимее религиозных фанатиков?
Попытки наладить мирное существование регулярно проваливались: послов отсылали, а разведчиков возвращали по частям, оставляя под сторожевыми башнями, упакованными в очень компактные кожаные мешки.
К счастью, сегодня отчетов с Фронтира не было. Зато были казначейские отчеты, которые без Даяна осилить было практически невозможно.
Я потерла лоб – строчки уже расплывались перед глазами, взгляд бегал по букам и цифрам, не складываясь в осмысленные слова. Верный признак, что на сегодня придется закончить, иначе вернутся мои «любимые» мигрени.
Стрелки на часах подползали к полуночи, и я почти созрела заглянуть-таки к женихам, как явился мой близнец.
Нет, справедливости ради, мы были двойняшками, так как внешне походили друг на друга не более чем на Кириона. Но Даян был не просто моим близнецом – он был моим другом, моим братом, моим самым близким человеком во всех мирах.
И сейчас он выглядел настолько мрачно, что я успела по-настоящему испугаться:
– Если у нас не похороны и не война, прекрати изображать скорбь мирового масштаба.
– Ни то и ни другое, – покачал головой Даян, – но даже не знаю… с войной было бы намного проще.
С этими словами он положил мне на стол несколько газет, датированных завтрашним числом.
– Вашу демонову мать… – только и смогла я произнести."
"Общий смысл был незамысловат: праздная дочь пошлой королевы устроила паршивый отбор.
