Вся добыча алроса, как золота, алмазов и некоторых других металлов и минералов особой ценности, находилась под контролем короны. То есть и сами рудники, шахты и карьеры, и все, что из них извлекалось, принадлежало государству в лице моей семьи. Но управляли на местах чиновники, попадавшие на эти должности кто за особые заслуги, кто за провинности. Управлять добычей алсора – почетно, через несколько лет можно попасть в министерство ресурсов сразу на хорошую непыльную должность. Рабочие на таких шахтах – свободные люди на зарплате с кристально-чистым досье.
А управлять, например, добычей угля – наказание, ведь в такие шахты как правило ссылали смертников.
– Барон Бойер.
– И как это барон оказался на столь хлебном и перспективном месте? – удивилась я.
– Женился удачно, – усмехнулся брат. – Там какая-то младшая падчерица графа Киллиджера вышла замуж по большой любви, а потом замордовала отчима клянчить деньги. Вот он и пристроил зятька, чтобы и подальше, и понадежнее.
– Хм… – только и ответила я.
Киллинджеры были уважаемой семьей в обществе. Помимо древнего рода и толстого кошелька они еще и умудрялись демонстрировать удивительное равноправие полов в семействе, что особо восхищало окружающих. У них даже небольшой частный банк был, и они не брезговали инвестировать во внутреннюю экономику и государственные проекты.
А еще сам граф вел старую, неприлично тесную дружбу с нашей матушкой. Но как люди воспитанные, мы в личную жизнь родителей не лезли.
– И давно барон управляет этой шахтой? – без особой надежды спросила я.
– Скоро уже как три года.
– Паршиво, – вздохнула я. – Что думаешь по сути?
– Ну… – брат потер подбородок, – варианта два. Либо добывают больше, чем показывают в отчетах, и продают на сторону. Тогда шахта действительно обеднела.
– Либо?
– Либо добывают столько же, но продают на сторону. Тогда в отчетах показывают меньше, и есть шанс, что с шахтой все в порядке.
Я еще раз посмотрела на столбцы и циферки, перемножила одно на другое и настроение испортилось окончательно:
– На этот алрос можно вооружить несколько сотен солдат.
Даян кивнул и с кислой миной добавил:
– Но без доказательств, сама понимаешь, вслух о таком говорить нельзя.
В дверь вежливо постучали, и я одним щелчком смахнула разложенные бумаги в папку, а ту в ящик стола. Вошла Абигейл с видом самым озорным, который я у девушки уже давно не видела.
