Наконец, останавливаются на его лице и пытаются сфокусироваться.
- Тише, Поль, всё хорошо, ты в безопасном месте.
Я пытаюсь издать звук, но выходит лишь бульканье.
- Не торопись, не всё сразу. – Предупреждает Александр Фёдорович.
- Он нас убил! Убил! – Хриплю я.
- Ты жива, девочка, ты жива. – Кивает он.
И я успокаиваюсь.
Не знаю, сколько проходит времени прежде, чем меня снова будят их голоса. Я не сразу понимаю, что обращаются ко мне.
- Это Анатолий… - отчество съедает шум в моих ушах. – Мой хороший друг, он полевой хирург…
Вступает незнакомый голос, и я вижу над собой высокого худого пожилого мужчину в медицинской маске.
Он что-то говорит про пули, извлечённые из моего тела.
- Сейчас у вас лихорадка, но мы ждём, когда подействуют лекарства. – Он наклоняется ниже, и я определенно вижу его чётче. – Зрение в норме. – Сухо констатирует этот Анатолий. – Не пугайтесь, сейчас у вас на лице бинты. Дело в том, что лицевая и носовая кости частично раздроблены, задеты кости черепа.
Мои руки инстинктивно вздымаются вверх, но дядя Саша перехватывает их.
Тощий хирург недовольно морщится."
"- Как раньше выглядеть, к сожалению, не получится. – Говорит он. – Нужны хорошие специалисты, которые сделают вам пластику, но это уже не ко мне. Вам и так очень повезло выжить, так что будьте благодарны хотя бы за это.
- Пластика? – Каркаю я.
Мне очень хочется потрогать свои нос и щёки.
- Новое лицо – новый человек. – Хмурится доктор. Мне почему-то кажется, что там, под маской, он пытается мне улыбнуться.
– На воссоздание облика и восстановление уйдёт несколько месяцев, но у вас сильный, молодой организм, думаю, вы справитесь.
- Спасибо, - благодарит за меня дядя Саша.
Он жмёт ему руку.
Моё сердце бьётся, как сумасшедшее, виски давит скрипучей болью, горло саднит, но я упрямо жду, когда медик покинет помещение.
- Всё хорошо, Поля, скоро я заберу тебя домой. – Шепчет Александр Фёдорович, когда хлопает дверь.
У меня нет никакого дома, о чём он?
- Куда? – Спрашиваю я.
- К себе, Поля, к себе. Никто не должен знать, что ты жива.
- Никто не знает?
- Нет. – Он мотает головой.
Я пытаюсь приподняться, но резкая боль укладывает меня обратно. Всё правильно: если бы кто-то знал, что я выжила, то за мной давно бы пришли.
- Где мой ребёнок? – Задаю самый главный вопрос.
Но дядя Саша меня будто не слышит.
- Я ехал следом, увидел, как машина рухнула в обрыв. Затаился за деревьями, там была такая суматоха, потом взрыв.
