Он здоровался с мужчинами, бесцеремонно похлопывал их по плечу или легонько ударял по щеке – будто бы в шутку, и взрослые, уважаемые люди вынуждены были держать при этом лицо и улыбаться, потакая его невоспитанности.
Наконец, на сцену вышел ведущий и стал что-то говорить о деятельности фирмы, а я смотрела на брюнетку, которая, покачивая бёдрами, подошла к Марку и, судя по языку тела, пригласила его вернуться за столик. Тот по-хозяйски обнял её за талию и притянул к себе, точно куклу. Девицу явно устраивал такой расклад, она захихикала, но сопротивляться не стала.
Спустя минуту Загорский извинился перед мужчинами, шлёпнул Ирину по заднице и направился к нашему столику. Меня словно обожгло, когда он в очередной раз поймал мой взгляд. Я поспешила отвернуться.
- За тобой поухаживать? – Вдруг раздалось за ухом.
Меня словно током прошило. Этот гад наклонился ко мне сзади.
- Нет, спасиб.. – я не успела договорить, как он подлил мне шампанского.
- Что-то ты, Воскресенский, так заслушался вступительной речью, что забыл про свою девушку.
– Усмехнулся он, хлопая его по плечу.
Вик показал ему жестом, чтобы не загораживал вид:
- Ты бы сел на своё место, дамский угодник.
Марк в шутку ударил его в грудь, обошёл столик и сел на место. К несчастью, оно оказалось как раз напротив меня.
Я сидела, не в силах поднять взгляда. Кусок в горло не лез, а бокал взять было страшно – тот непременно задрожал бы в моих нервных пальцах.
- Полина, - сказал Загорский, наклоняясь на стол.
Он говорил тихо и спокойно, но тон его голоса действовал на меня, словно оглушительный рык.
Мне стало душно, в лицо бросился жар.
- Да? – Спросила я, нехотя поднимая на него глаза.
- Может, расскажешь о себе что-нибудь? А то мы так мало про тебя знаем. – Его ухмылка вызывала во мне давящее ощущение безысходности.
- Например? – Я посмотрела на Вика в поисках защиты, но тот увлечённо слушал речь ведущего.
- Например, чем ты жила до встречи с Витей? – Мужчина понизил голос до вкрадчивого шёпота. – Или с кем?
Я напряглась, чувствуя, как холодные мурашки пробираются по моей груди к горлу, но, к счастью, меня спас Воскресенский:
- Марк, идём на сцену, нас приглашают.
Он встал и кивнул другу. Присутствующие зааплодировали.
Загорский нехотя поднялся, и они вместе прошествовали к микрофону.
Я залпом осушила бокал и прижала его к горящей щеке.
