Слышал, как раздаются её сдавленные, обрывистые рыдания меж берёз и осин, и шёл на этот звук. Увидел, как Полина стоит, обняв дерево, и согнувшись пополам, всхлипывает. Услышав хруст веток под моими ногами, она обернулась. Её глаза наполнились ужасом.
- Не подходи ко мне! – Крикнула она и помчалась дальше в лес.
- Стой. – Приказал я.
Меня всего трясло, но голос оставался ровным.
- Убирайся к чёрту, псих! Больной придурок! – Захлёбываясь слезами, бросила она.
Выбежала на поляну, залитую светом, пробивающимся сквозь ветви деревьев, и, неловко оступившись, рухнула в высокую траву.
- Не подходи! – Жалобно мяукнула девчонка, видя, как над ней поднимается моя тень. – Ты сумасшедший… - Уже тише. – Мы могли умереть… - Почти проскулила она.
Я встал рядом с ней, достал сигарету, зажигалку и закурил. Жадно затянулся дымом и стиснул зубы. Выдохнул.
- Куда ты меня привёз? – Пропищала Полина, поднимаясь. – Зачем?!
Я не смотрел в её сторону. Мне не хотелось видеть огромные горошины слёз, падающие с её ресниц.
- Я ненавижу тебя! Ненавижу, слышишь?! Ты – больной! – Ударялись в мою спину её слова. – Ты на всю голову больной, Загорский!
Она рыдала за моей спиной, а я нервно курил, глядя на колышущиеся на ветру ветви берёз. Мои демоны испуганно жались в угол от её голоса.
- Чтоб ты сдох! Ты… ты… ты чуть не угробил нас, Марк!
- Помолчи. – Холодно сказал я.
И закурил вторую сигарету.
- Я больше не стану молчать, ты…
- Заткнись хоть на минуту! – Рявкнул я.
За спиной послышался всхлип, а затем шелест травы.
Я обернулся. Эта сумасшедшая дала дёру: понеслась в обратную сторону, рискуя переломать ноги по кочкам, прячущимся в высокой траве.
- Дура! – Сплюнул я.
Отшвырнул сигарету, затушил и рванул за ней.
- Урод! – Пискнула она, обернувшись.
Я нагнал её в пару секунд. Грубо сбил с ног и упал сверху.
- Скотина! – Полина принялась бить меня по щекам.
Хлёсткие удары разбегались огнём по коже, но я не отстранялся. Терпел, зажмурившись, и ждал, когда она устанет.
И наклонялся всё ниже.
- Ненавижу тебя! Ненавижу! – Выла она, продолжая щедро осыпать меня пощёчинами. – Ненавижу!
Я открыл глаза. Мне нужно было видеть её заплаканное лицо, видеть пшеничного цвета волосы, рассыпанные по траве, видеть тонкие ключицы и хрупкие запястья – всё, что имело нечеловеческую силу надо мной.
Я перехватил её руку и крепко сжал. Почувствовал, как под моими пальцами часто бьётся её пульс, и услышал, как громко стучит её сердце.
