Мой злодей

И был уверен, что Сара сказала ему правду. До сих пор он считал, что единственной женщиной, одурачившей его, была Ребекка. Но оказалось, что это вовсе не так. Он глупец, неверно о ней судивший. Но сейчас в его душе горела искра сочувствия к лорду Албертону. Поэтому Руперт решил поговорить с ним перед уходом.

Может, предупредить, что Сара не осмелится его шантажировать? Следовало бы. Но… Сара казалась такой чертовски счастливой! Пусть Руперт не слишком ее любил, но как можно губить жизнь человека?

Однако все было решено за него.

Всего одним вопросом.

— Не мешало бы вам выглядеть немного счастливее на своей помолвке, не находите? — осведомился он у лорда Албертона.

Тот невесело рассмеялся.

— Знай вы меня лучше, сразу поняли бы, что это все, на что я способен. И позвольте дать вам совет, мальчик мой: никогда не пытайтесь воплотить в жизнь свои фантазии. Держите их здесь… — Албертон постучал пальцем по голове. — Всегда храните их вне пределов досягаемости. Но я вовсе не недоволен этим браком. Скорее, наоборот.

У меня такое странное чувство, что Сара знает меня и, несмотря ни на что, любит. Не представляете, до чего все это ново и приятно!

Но Руперт представлял. Если распутник лорд хоть немного чувствовал то возбуждение, с которым Сара сегодня обсуждала будущего мужа и его необычные склонности, значит, действительно верил, что нашел идеальную пару.

И если уж говорить о паре, Руперт твердо знал, что нашел свою половину. Вот только понятия не имел, как убедить ее в этом.

Но по пути домой он думал о другом.

Не в силах отвести глаз от жены, он неожиданно выпалил:

— Не могу сидеть в экипаже вместе с тобой. Это сводит меня с ума."

"Темно-синие глаза Ребекки вспыхнули, но она не протестовала, когда он сел рядом и сжал ее в объятиях. Иногда хорошо застать жену врасплох, потому что она без всяких стараний со своей стороны воспламеняла в нем безумную страсть. Стоило ему ощутить пьянящий вкус ее губ, и он терял всякое самообладание.

— Может, это потому, что в прошлый раз я едва не взял тебя в этом экипаже? — прошептал он, почти не отнимая губ.

 — Или потому, что ты, как подозреваю, по пути сюда думала, как я выгляжу без брюк?

Ребекка ахнула, но его язык глубоко проник в ее рот, лаская, гладя, исследуя. Ей больше не хотелось отчитывать его за дерзкие шуточки. О, как он любил дразнить ее! Жаль только, что ей это редко нравилось!

За минуту до того, как экипаж остановился у дома, Ребекка отстранилась от него и выдохнула:

— Я ничего подобного не делала.