Офигеть игра! Нас тут человек тридцать вышло! Это неплохо кто-то обогатиться в конечном итоге.
— Преступим!
Мысленно попрощавшись с деньгами, встала напротив худосочной барышни с огромными наращенными ресницами.
— Камень, ножницы, бумага. Раз, два, три! — весело скандировал ведущий, и мы дружно выставили руки.
У меня камень, у противницы ножницы. И ее сотка плавно переходит ко мне в карман. Я аж обалдела от такого расклада. Самая быстрая сотня долларов в моей жизни!
Внезапно азарт в крови вспыхнул и, уже не скрывая нетерпения, я перешла к новому противнику — пьяненькому мужчине лет тридцати пяти.
— Детка, я заберу твои денежки, — усмехнулся он с видом Конана-завоевателя.
— Угу. Облезешь! — фыркнула, вперед руку выставляя.
— Камень, ножницы, бумага. Раз, два, три! — снова прокричал ведущий, и я стала богаче еще на двести баксов.
Итого у меня в руках было четыре зеленых, приятно шелестящих бумажки.
Ряды участвующих существенно поредели — осталось четыре пары.
— Итак, идет напряженная борьба за выход в полуфинал! Участники готовы?
— Да, — в этот раз ответили слаженно и нетерпеливо.
— Тогда поехали! Камень, ножницы, бумага. Раз два три!
Моя бумага, плавно обвертывает камень противника. Йоху-у-у!
Остается две пары. Я и красивая девица в красном платье, и Злыдень с худощавым очкариком. Мы собраны, у всех в глазах сумасшедший блеск искателя сокровищ. Все хотят победить.
И когда ведущий снова чеканит речовку, я хладнокровно выбрасываю ножницы, а соперница бумагу.
— Да блин, — пищит она, недовольно надувая силиконовые губы, — так нечестно!
— Ничего не знаю! — выдергиваю из ее рук восемьсот баксов и с пышным букетом разворачиваюсь к своему последнему противнику. Злыдень!
Улыбнулась ему нагло, с вызовом, а он лишь с усмешкой бровь темную выгнул, типа сидела бы ты дома, деточка.
Я просто обязана победить! Просто обязана!!!! Это мой шанс!"
"— В нашей команде появились лидеры.
Как вас зовут, прекрасная леди? — обратился ко мне очаровательный шоумен, и я явственно услышала, как Злыдень фыркнул. Стервец!
— Наталья! — громко, бодро, улыбаясь от уха до уха.
— Как приятно видеть такое рвение! А вас как зовут? — переключился на моего оппонента.
— Тимофей, — с прохладцей в голосе отвечает Лукьянов, а мне хочется добавить, что его Злыднем величают. Но смолчала, колкие слова проглотила, только улыбнулась еще шире.
