Он действует на меня как наркотик, особенно теперь, когда прикасается, и его тепло просачивается в каждую клеточку, растворяясь во мне пленительным дурманом, — за проигрыш.
— Думаешь, переживаю из-за глупой игры? — снисходительно улыбается, и я зависаю окончательно, оттого что прекрасные голубые глаза так близко.
— Нет. Ты переживаешь, оттого что я тебя сделала, как сопливого пацана, —продолжаю глумиться, а сама еле дышу. От его запаха кругом голова, и все внутри гудит, вибрирует, тянется к нему.
— Это просто стечение обстоятельств — любой мог победить, — недовольно цедит сквозь зубы.
— Утешай себя, — хмыкнула и придвинулась к нему еще чуть ближе, мне до одури нравилось ощущать крепкое тело, льнуть к нему ласковой кошкой.
— Даже не думал ...
— Да ладно тебе, не отпирайся, — ладошкой по крепкой груди похлопала, — будет и на твоей улице праздник.
Даже раньше, чем ты думаешь!
Теперь, когда наконец он выделил меня из толпы, можно и пофлиртовать, и глазками пострелять.
Пусть считает меня легкой добычей, я ему с готовностью в этом подыграю.
— Итак, зачем ты здесь? — Фей слишком дотошный, ему непременно надо докопаться до самой сути.
— Пришла на день рождения, — невинно хлопаю глазка, а у самой улыбка от уха до уха. Конечно, он мне не верит, подозрительно хмурится.
— Врешь!
— Вру, — согласно киваю, — но правду тебе лучше не знать. Поверь мне, спокойно спать после нее ты точно не сможешь.
Лукьянов хмыкает и качает головой:
— Тебе говорили, что ты странная?
— Да, и не раз, — только пожала плечами, — но я предпочитаю считать себя не странной, а экстравагантной.
Звучит красивее.
— Ну-ну, — снисходительно усмехнулся, — а все-таки, как ты здесь оказалась?
Вот ведь неугомонный!
— С Антоном пришла, — отвечаю уверенно.
— Жаль тебя расстраивать, но мы с ним одновременно заходили в клуб, тебя даже на горизонте не было, и не планировалось, — уличительно выдал, смерив прохладным взглядом.
Да, блин! Ладно, к черту флирт, романтику и все остальное.
У меня лучше выходит дергать тигра за усы, чем строить из себя впечатлительную нежную барышню. Хотел правду? Будет правда, по крайней мере ее безобидная часть.
— Ладно сдаюсь. Меня не было в ваших волшебных списках, и с Антоном твоим ненаглядным я познакомилась только здесь. Я вообще никого из вашей тусовки не знаю.
— Да?— тянет насмешливо.
— Конечно же кроме вашего Величества, — шутливо в реверансе приседаю.
