Он меня укатал до такой степени, что казалось, места живого нет, а я выцедила его до последней капли.
И да! У меня получилось — Лукьянов позабыл обо всем, даже о возможных последствиях, так что я засыпала в его постели с довольной улыбкой на губах.
***
Так! Где это я??? — первая утренняя мысль, когда с трудом разлепила глаза, чувствуя себя, словно шахтер после долгой вахты.
У Злыдня!!!
Йу-у-ухууууу! Вчера так устала, что даже порадоваться нормально не могла своей победе и успешному воплощению в жизнь коварного плана по захвату стратегически важного биологического материала.
Кто молодец? Я молодец! Тыц-тыц. Если бы не лежала, то наверняка станцевала бы победный танец эскимосов. Но я лежу и шевелиться лень, единственное на что меня хватает — это повернуться с боку на бок, лицом к Тимофею.
Он еще спал, закинув руку за голову, мерно, глубоко дыша. До чего же хорош! Особенно когда вот такой расслабленный, умиротворенный. Молчит, глазищами голубыми по сторонам не шныряет. Можно подумать, что милейший персонаж, с которым одно удовольствие просыпаться в одной постели.
Только я не обманываюсь, и розовых сахарных иллюзий относительно него не питаю. Это ничего не значащая ночь. Он использовал меня, чтобы похоть удовлетворить, я использовала его, пусть и с более долгосрочными целями. Мы квиты, и на продолжение рассчитывать глупо, хотя я бы не отказалась еще от одного такого постельного марафона! Давно я себя не ощущала такой приятно измотанной, опустошенный. С тех пор как…да вообще ни разу. Он побил все мои ожидания, и сразу занял почетное первое место в рейтинге моих не особо многочисленных партнеров.
Мой постельный кумир. Уровень – бог.
Пока я придавалась размышлениям и девичьим грезам, Лукьянов заворочался, сонно потянулся и открыл свои прекрасные голубые глаза. Зевнул в кулак, и повернулся на бок, уперевшись разморенным взглядом в мою скромную персону.
У него аж лицо вытянулась от такого «приятного» сюрприза.
Ну все, Натаха, держись! Сейчас он тебе устроит! Царь-батюшка проснулся и теперь свои царские веления раздавать начнет.
— Ты еще здесь? — спросил, окатив холодом, вместо приветствия.
— А где еще мне быть? — усмехаюсь, подперев щеку рукой и беззастенчиво рассматривая его.
— Где-нибудь… не здесь, — процедил сквозь зубы, — думал, ночью по-английски сбежишь
— Ага. Сейчас! Размечтался! — фыркнула недовольно, на подушку плюхнулась и одеяло по самые уши натянула, — он, значит, нежный такой, спать будет, а я по ночам по городу мотаться.
