Тогда был так зол на нее, что, не задумываясь, вышвырнул из своей жизни, справедливо полагая, что одна ночь — не повод для знакомства.
А сейчас…я не знаю.
Слишком много всего навалилось, придавило и все глубже засасывает. Непонятно. Столкнувшись первый раз, мы разлетелись в стороны как одноименные заряды, а теперь вопреки всем законам физики, логики и здравого смысла притягиваемся друг к другу. Мне действительно хочется с ней общаться, и Наталья, сколько бы не строила из себя железную леди, тоже тянется ко мне.
— Кино? Просто погуляем? Поедим?
— Поесть не помешало бы.
— Ты же только что бутерброд умяла!
— И что? Мне надо за двоих есть, — улыбается Наташа, — вкусняшек каких-нибудь. И побольше. Чего-нибудь необычного.
— Сразу предупреждаю! Больше никаких калош, — меня аж передергивает.
— Калоши уже в прошлом я нанюхалась. Даже думать про них не хочу.
— Вот и славно.
— Но в мире есть еще много ароматных вещей! Краска, рельсы, лежалый лук. Деготь! — глумливо улыбается, — так что не могу гарантировать, что к вечеру мне не захочется какой-нибудь гадости.
К вечеру? Она планирует провести вместе весь день? Хм, похоже я не против.
***
Итак с чего начнем? С сомнением кошусь на Наташу, которая снова хрустит сушками, теми самыми, которые оставила в прошлый раз в бардачке. Меня снова раздражает этот хруст, ей снова на это плевать. Идиллия! Ее, похоже, вообще не пугают ни мои взгляды, от которых обычно подчиненные трусливо дрожат, ни мой тон.
Она меня вообще не боится, и никогда не боялась. У меня даже такое ощущение, что в те редкие разы, когда я ее отчитывал, она смотрела на меня с умилением, еле сдерживая желание потрепать по щеке и сказать ""ты душка"". Это непривычно. я к этому не привык.
Проезжаем мимо парка, и она радостно восклицает:
— Туда пошли! — указывает на веселую толпу идущую по заснеженной дорожке вглубь парка.
— Идем.
Я припарковал машину на обочине, среди вереницы таких же колесниц, принадлежащих любителям субботних прогулок в парке.
Наташа как всегда не дожидается помощи, самостоятельно выбирается наружу. Смотрит по-детски восхищенно на деревья укрытые белоснежным покровом, крутит во все стороны головой.
— Ты посмотри какая красота, — выдыхает с благоговением, — Боже, я тысячу лет не была зимой в парке! Это невероятно.
Я смотрю по сторонам и с немалым удивлением понимаю, что она права. Абсолютно. На все сто.
