Моя большая маленькая тайна

Взгляд Егора прикипает к моим губам, а руки на моей талии сжимаются все сильнее.

Господи, помоги мне! Как найти в себе силы оттолкнуть его?

Егор медленно склоняется к моим губам, а у меня все сжимается внутри от сладкого предвкушения, чувства тревоги и ощущения нереальности происходящего. Чувствую, что остатки здравого смысла покидают меня, и я готова ему сдаться. Это наваждение длится до тех пор, пока я не улавливаю запах чужого парфюма от его кожи на щеке. Женского парфюма!

Меня передергивает от отвращения и унижения.

Выбегаю из спальни и пытаюсь сообразить, где же здесь еще одна ванная комната. Мне нужно срочно туда попасть, пока меня не начало выворачивать прямо в коридоре. Вряд ли я смогу правдоподобно объяснить причину своего недуга.

Бегу с сумасшедшей скоростью и со всего размаха врезаюсь в … свою несостоявшуюся свекровь.

— Что за пожар Марина? — осуждающе смотрит на меня и на мою неудачную ночную сорочку, — и что это за вид у тебя?

Я старательно дышу через рот, чтобы утихомирить свой желудок. Хорошо, что в коридоре значительно прохладнее, чем в комнатах и Людмила Сергеевна сегодня не пользовалась парфюмом. Прикрываю руками свою грудь и отчаянно краснею перед ней. Тошнота понемногу отступает, и я вздыхаю с облегчением.

— Услышала, что Даня плачет, и спросонья соскочила с кровати в чем есть, — вру ей с непроницаемым лицом.

— У нас отличная звукоизоляция, — отвечает мне, нахмурив идеальной формы брови, — и там же няня рядом с ним.

— Приснилось, наверно, — тру для убедительности лицо ладонями, — плохо сплю в последнее время, кошмары замучили.

— Ты молодая мама, твои страхи за ребенка вполне объяснимы, — верит наконец-то моим отговоркам, — оденься и зайди в мою комнату.

Мне эта идея не нравится сразу, как только она у нее появляется, потому что, если она сейчас копнет чуть глубже, я не знаю, что мне отвечать на ее вопросы. Мы с Егором не обсуждали эту тему, хотя стоило бы. Наверняка его родители видели, в каком виде он сегодня заявился домой с «работы».

Я даже под страхом смерти не смогу сейчас зайти обратно в комнату Егора, поэтому судорожно вспоминаю, где может быть еще моя одежда.