Моя большая маленькая тайна

— На каких к черту съемках? — орет в ответ, — твои съемки подразумевают прогулки в парке с мужиками?"

"Тут мне становится по-настоящему страшно, потому что в голове мелькает мысль, что он за мной следит. А я большую часть дня провела в медицинском центре. В том, который специализируется на ведение беременности. Только не это, пожалуйста! Господи, только не это.

Глава 7

Я застываю перед ним еле живая, даже ног под собой не чувствую.

— С чего ты взял? — растерянно шепчу.

— Тебя видели с ним мои знакомые и доложили, что моя прислуга таскается с местными миллионерами и ведет с ними задушевные беседы, — выговаривает мне всю эту ерунду.

На мгновение мне даже смешно становится, потому что он ведет себя сейчас так, будто ревнует. Но ведь это же чушь. Быть такого не может.

— Он мой работодатель, заказчик всех последних съемок. Остановился со мной поговорить. Что мне нужно было сделать? Послать его лесом? Ну, так не тот статус, — отвечаю слишком смело, но остановиться уже не могу.

— Мне плевать, кто он и на твои съемки мне тоже плевать.

Я твой основной работодатель. Я терплю тебя в этом доме только потому, что ты кормишь моего ребенка. Кстати, уже не кормишь. Так что ты подумай на досуге, какая работа для тебя важнее и сделай выбор. Иначе его сделаю я.

Разворачивается, берет папку с документами и уходит, хлопнув напоследок дверью.

Я устало опускаюсь в кресло и опять не могу сдержать слезы. Ну, со съемками я и без него все решила, только как разобраться с остальным. Свадьба все ближе и я с ужасом жду, когда он приведет свою жену в этот дом.

Вдруг они будут на каждом шагу здесь заниматься сексом, а мне ходить и бояться, чтоб не столкнуться с ними.

Решаю вечером поговорить с Егором еще раз, он остынет, успокоится и может тогда получиться найти компромисс.

Всю оставшуюся часть дня занимаюсь ребенком и после того, как купаю и укладываю его спать на ночь иду в гостиную ждать, когда вернется Егор.

Ждать приходится долго. Он заявляется около часа ночи, весь пропитанный женскими духами. Явно не с работы.

Значит, мне даже поговорить ни с кем нельзя, а ему получается можно все. Вот уж дискриминация в чистом виде. Одна надежда, если он где-то от души натрахался и полностью удовлетворен, то может благосклонно воспримет мое решение.

Проблема еще в том, что меня начинает тошнить от резких запахов, особенно от запаха духов. Он удушающий и неприятный. Отхожу от него, как можно дальше, чтобы случайно не вдохнуть.

— Егор, мы можем поговорить? — тихо спрашиваю.