Моя большая маленькая тайна

Мы с трудом отлепляемся друг от друга, чтобы глотнуть немного воздуха, и я вижу, как Марина снова тянется к моим губам. Не выдерживаю и довольно хмыкаю, а она в ответ на это окончательно приходит в себя и мило краснеет.

— У нас пара идет, — напоминаю ей, — иначе бы я не отпустил тебя.

— Не надо, — начинает злиться, — пожалуйста.

— Я надеюсь, мы прояснили ситуацию до конца? — напряженно спрашиваю. Отпускать пока не тороплюсь. Уже понял, что, когда я совсем рядом соображает она с трудом.

— О чем ты? — ловлю поплывший взгляд.

— Моя?

— Егор, — опять начинает неуверенно, — я…

— Так, стоп. Что еще не понятно?

— Давай просто не будем афишировать, пожалуйста. Я с тобой, но об этом никто не должен знать.

— Почему? — искренне не понимаю. Что за игра в прятки. Мне что пятнадцать?

— У тебя репутация бабника. Не хочу сочувствующих взглядов в свою сторону и ежедневных напоминаний, что ты меня все равно бросишь рано или поздно."

"Блин, про меня реально так говорят? Даже теряюсь ненадолго.

— Хорошо, — с трудом соглашаюсь.

Самое главное, что перед всей командой я свою позицию четко обозначил, они уже в курсе, остальные точно побоятся сунуться к ней.

— Я надеюсь, мы сегодня увидимся? — спрашиваю таким тоном, будто ее ответ роли никакой не играет. Я уже давно сам все решил.

— Ну, если хочешь, — соглашается неуверенно, а сама опять краснеет.

— Еще как, — отвечаю со смешком, — я соскучился, — выдыхаю ей прямо в ухо и вижу, как мурашки расползаются по всему ее телу. Вот и чудненько. Никуда теперь не денется.

Вот так мы начали встречаться, но я все время обращал внимание, что пока мы вместе, Марина расслабляется и полностью отдает мне себя. Но стоит только нам разойтись на несколько дней, она становится чужой и замкнутой. Я все время копался в себе и искал причины такого поведения, думал, что виноват в чем-то.

Старался уделять ей больше внимания, все свободное время проводить вместе, хоть его и было катастрофически мало. Неоднократно предлагал съехаться и жить вместе, но она всегда отвечала отказом. Нам оставались только редкие встречи, когда наши графики пересекались. Этого было ничтожно мало, но конечно, лучше, чем ничего. Так мы провстречались почти год.