Онлайн-библиотека книг
И Тея тоже.
Влюбленные воркуют еще некоторое время, держась за руки, а я наблюдаю за ними, как маньяк какой-то. Но вот Тея встает с места, что-то говорит Захару, а он тянется к ней. Богиня отшатывается, но этот придурок все равно мажет поцелуем по ее губам.
Ладони сами сжимаются в кулаки, кроша кофейную чашку, которая каким-то волшебным образом оказалась у меня в руках. Горячий кофе льется по ладоням, но я не ощущаю боли.
Гештальт. Мне просто надо закрыть гештальт, и бывшая на свидании с другим мужиком перестанет рвать мне душу на ошметки.
Тея разворачивается к выходу, но натыкается на меня взглядом и останавливается в ступоре. В ее глазах на мгновение мелькают боль, растерянность и печаль. Но Богиня быстро берет себя в руки и цепляет маску равнодушной стервы. Проходит мимо, холодно бросив:
— Приятного аппетита, Давид Тагирович.
Дразнит, сучка! Помнит наверняка, что меня бесит подобное поведение, но все равно исполняет.
Провожаю глазами Богиню и чувствую затылком, что кто-то бессмертный дыру во мне сверлит.
Захар с, мать его, сердечком возле имени! Смотрит на меня исподлобья, поджав губы и стиснув кулаки. Молодец, чувствует соперника. Только вот он не понимает, что заранее проиграл. Тея моей будет! Снова!
Глава 22
ДавидВозвращаюсь в офис, как в приемной ко мне буквально подлетает растрепанная Ольга.
— Давид Тагирович! Совещание! Через семь минут!
Черт! С этой вертихвосткой забыл совсем! Сжимаю пальцами переносицу, призывая мысли к порядку.
— Все готово?
— Да, все оповещены и начинают потихоньку собираться в зале совещаний.
— Хорошо, подготовь все документы, я буду вовремя.
В кабинете прохожу к своему столу, скидываю пиджак на диван и закатываю рукава рубашки. Набираю по селектору Тею."
"— Да, Давид Тагирович, — по кабинету разносится ее ровный мелодичный голос.
— Через пять минут в зале совещаний, — коротко бросаю, отключаясь.
В помещение вхожу, когда все уже собраны и ждут только меня. Едва я успеваю занять свое место, как двери зала совещаний распахиваются, и в кабинет походкой королевы, с гордо поднятой головой входит Тея.
Даже со своего места я вижу, что сейчас она выглядит куда лучше, чем с утра. Зрачки не расширены, нет лихорадочного блеска и заторможенности. Вернулись привычные надменность и холодность. Все же уверен, что она принимала какую-то дрянь.
