Моя бывшая будущая невеста

Давид дал мне минутную передышку, когда подошел к столу Тимура Назаровича и Эммы, чтобы поздравить их."

"Смотрю на молодоженов и пытаюсь понять, они специально посадили нас с Давидом за один стол?.. Чья это остроумная шутка?

Я стараюсь не реагировать остро на бывшего жениха, но ничего не выходит. Глупо было предполагать, что смогу справиться и пойти дальше. Я слишком слаба для этого. Хакимов мне не по зубам.

Стараюсь сохранять душевное равновесие и не обращать внимания на Давида, но мой взгляд то и дело возвращается к бывшему, который и не пытается скрыть, что на этом празднике ему интересна только я.

— Милая, ты его знаешь? — снова низко наклонившись, интересуется Захар. — Этот мужчина напротив весь вечер на тебя пялится.

— Не — а, — отвечаю, громко, чтобы Давид мог меня услышать. — Впервые вижу.

Давид как-то недобро ухмыляется, но ничего не успевает ответить, потому что Захар поднимается со своего места и протягивает мне руку.

— Потанцуем?

— С удовольствием.

Захар берет меня за руку, переплетает наши пальцы и тянет на танцпол, где уже несколько пар покачиваются в такт медленной музыке.

Во мне говорит выпитый алкоголь, который здорово вскружил голову. Я становлюсь смелой. Раскованной и дерзкой. И совершенно не думаю в этот момент, какие последствия может иметь моя «шалость».

Я специально встаю так, чтобы оказаться спиной к Давиду. Чтобы он отчетливо видел, что к моей оголенной спине прижимается чужая мужская рука и слегка ее поглаживает. Что моя грудь касается чужой мужской груди, и я улыбаюсь не Давиду.

Я играю с огнем. Дразню хищника. Играю спектакль для одного — единственного зрителя. И, судя по огню, что выжигает клеймо на моих лопатках, за мной пристально следят. Вот только вряд ли попросят сыграть на бис.

У меня начинает кружиться голова, накатывает легкая тошнота. Понимаю, что нужно сделать перерыв и немного освежиться.

— Я отойду ненадолго, — встав на носочки, шепчу на ухо Захару, улыбаясь. — Не скучай.

— Все в порядке? — он обеспокоенно заглядывает мне в лицо.

— Абсолютно точно нет. Все хорошо.

Я неспешно выхожу в коридор и почти дохожу до заветной двери, как меня резко дергают за руку. Оказываюсь в темном помещении, прижатой к стене, а мои руки зафиксированы над головой.

Ни слова не произнося, Давид впивается в мои губы, кусая, заставляя задыхаться. Жадно, жестко и порой даже грубо. Заявляя на меня свои права.