Моя бывшая жена

Марина глаза закатила. Докурила. И снова сигарету попросила.

– Прости, Кирилл. Я ему говорила, но он меры не знает. Ты ведь не любишь пьяных…"

"– Откуда ты знаешь?

Да, это было правдой. У меня мать погибла, потому что в ее машину бухая мразь въехала.

– Маша как-то обмолвилась, а я запомнила. Где она, кстати?

– Уехала, – ответил резко, не сдержал раздражения. – Сын приболел.

– Понятно, – понимающе кивнула. – У нас Настя тоже чуть что с соплями. Я уже забила и в школу отправляю, как есть. Первый класс, пусть учится.

– У нас пацан. Маша его разбаловала, капец.

– Бывает, – понимающе согласилась Марина. – Блин…

Я тоже заметил, что Антон барагозить начал, напрягая портье возле входа в отель.

– Мне его всю ночь слушать, – обреченно прошипела.

Успокоить бы его парой оплеух, да свидетелей много.

– Ребят, – я поманил секьюрити, которые предпочитали не мешать развлекаться высшим чинам, но этому можно навешать. Птица не того полета, – отведите гостя наверх, – потом портье поманил. – В свободный стандарт закиньте его, ок, – и всунул ему оранжевую пятеру.

– Сделаем.

Я вернулся к застывшей у нарядного фасада Марине.

– Сегодня можешь отдыхать. Проспится и вернется.

– Спасибо, Кирилл. Правда. Стыдно так…

– Да не парься, – махнул расслабленно. – Иди лучше, потанцуй, – и тоже вернулся в банкетный зал. С отцом посидели. Пропустили по рюмочке. Попрощался с ним, мачеху приобнял. Сестра, зараза мелкая (хоть и старшая) не пришла – отпуск у нее. Ну да ладно, позже отметим. Мы с ней умеем.

Я поднялся в номер, который приготовил для нас с Машкой.

Все по фэн-шую! Шампанское в серебряном ведерке, крупная клубника, сладкая, блестящая, как у кота яйца. Ювелирочка, куда же без нее. Маша никогда не носила часов, вдруг захотела. Намек понял и принял. Я вообще не мастер по романтике, но постарался. Точнее, заплатил, чтобы персонал сделал все по красоте.

Коробочку в карман положил, клубнику хотел попробовать, освежиться, да стук в дверь отвлек:

– Ты как здесь?

– К тебе, – и бутылку коньяка показала.

 – Можно посидеть с тобой? Просто поговорить.

Я смотрел на нее долгим нечитаемым взглядом, отработанным годами. Я уже восемнадцать лет в силовых структурах, ровно половину прожитой жизни, и чутье у меня отменное. На все. В том числе на бабский интерес. Я с подросткового возраста ощущал его. С детства в спорте, к пятнадцати вымахал вровень отцу, ну и не совсем урод, что уж тут. Мне девок клеить всегда легко было. Я для них плохим парнем был, который умел делать хорошо.