Моя бывшая жена

Мы пользовались ее услугами, когда нужен свободный вечер или мне нужно по делам, а сын дома. Вчера Зоя Степановна позвонила, потому что я велела. У Паши до сих пор случались приступы сильных головных болей. В такие моменты только от меня брал таблетки и со мной рядом успокаивался. Сейчас приступы намного реже. Раньше случались чаще. Врачи твердили, что перерастет. Или нет. Как карта ляжет. Меня не устраивал такой вариант. Я хотела точно знать, что мой сын будет здоровым. Ведь моя вина, что так вышло тоже была…

– Да.

Машенька, простите, что не услышала, как Павлуша встал. Что к вам в спальню побежал…

Неужели слышала, как кричал Кирилл? И Паша слышал. Это самая болезненная тема. Мои мальчики не могли поделить меня. Оба ревновали. Отдалялись друг от друга. Это моя боль. И прокол как жены и матери. Я не смогла грамотно построить взаимоотношения между ними. Но если Паша просто еще маленький, то Кирилл в принципе не хотел работать в этом направлении. Потому что он мужик и у него все под контролем. Это я сына воспитываю не так.

Вот если бы он! Вот тогда бы да! Только у него времени нет.

– Все хорошо, Зоя Степановна. Я блинчики пока испеку. Накроете на стол в беседке? Вы же позавтракаете с нами?

– Ой, балуешь ты меня, Мария.

– Да бросьте, – и сыну крикнула. – Паша, иди умываться! А то без блинов останешься!

Я замесила тесто, сковороду поставила на плиту. На поднос мед, варенье и сметану. Такая чудная погода. Чувствую, лето будет жарким.

– Блины? – Кир подошел сзади, через плечо заглянул.

Обнял, к себе прижал. – Прости, Маш. Перегнул, согласен.

Субботин извинялся? Что-то большое в лесу умерло.

– Но и ты не права. Носишься с Пашкой.

Ан-нет, показалось. В лесу все живы.

– Он пацан, а ты девчонку сопливую из него растишь.

– Так расти мужика, Субботин, – обернулась в его руках. – Расти. Я ж не против.

– И пойду. Зарядку делать будем. А с тобой, – за грудь схватил и сжал, – вечером разберусь.

Я вышла с блюдом пышных блинчиков во двор. Солнце уже было высоко. Беседка утопала в зелени, небо кристально чистое, как и воздух.

Мы жили на Соколе, в поселке Художников. Кир получил участок в подарок от отца, Павла Аркадьевича, но дом строил практически лично. Контролировал все. Ему хотелось, чтобы внутри было сочетание комфорта и удобства, а отделка снаружи времен Щусева и Марковникова. С высокой крышей, мансардой, широкими сводами и деревянными окнами. Настоящими! Никакого металлопластика!

– А где мои мужчины? – спросила у Зои Степановны.