Моя человечка

- Послушай, милая королёва, - мягко и нежно обратился ко мне тот, который его эльфийское величество. Опять на «ты» перешёл, кадр. - Я, правитель-теймур Линтариэль Ринадейльский, приглашаю тебя в свой дворец, чтобы показать тебя целителям и дать время принять правильное решение о вступлении в мой гарем.

- Опять ты про свой гарем, - простонала я и в отчаянии в десятый раз подёргала круглую ручку двери в надежде, что та наконец-то поддастся, и я смогу выскочить из этого подвального дурдома. - Видишь ли, нельзя мне в гарем.

По статусу не положено. Местный свод законов и всё такое, - устало пробормотала я, думая, что с психами лучше разговаривать на их языке. - У меня самой должен быть гарем из красивых мальчиков. То есть, мужчин, - я уже не знала, какие ещё аргументы привести, чтобы они перестали агитировать меня вступить в эту жутко почётную гаремную секту.

Линтариэль с готовностью закивал:

- Понимаю. Это можно устроить! Но вначале ты дашь согласие стать моей лаирой. А потом, где-нибудь через годик, я выдам тебя замуж в страну с матриархатом.

У тебя будет столько мужей, сколько пожелаешь. Хоть сотня.

Мама дорогая, как мне отсюда выбраться?

- Выпусти меня! - упрямо поджала я губы.

- Зачем ты всё время портальную дверь дёргаешь? - не выдержал наблюдающий за моими попытками обрести свободу эльф.

Быстро подойдя, он нажал на дверную ручку, утопив её внутрь, и там, где только что была металлическая дверь, образовалась серебристая дымка.

- Опять ваши фокусы.

.. - проворчала я и вскрикнула от неожиданности, когда царственный эльф подхватил меня на руки и понёс в этот искрящийся туман.

Вслед за нами невозмутимо зашагал Тайрин, а мой мозг, словно сломанный компьютер, ушёл в перезагрузку.

До меня вдруг дошло, что всё это по-настоящему. Никакие они не террористы и не нарики, а самые натуральные эльфы.

Твою ж дивизию, Королёва, ну ты и вляпалась.

Пока я приходила в себя от такого грандиозного разрыва шаблонов, мы вышли посреди большой и светлой, красиво обставленной комнаты.

Богатство её владельца сразу бросалось в глаза: везде позолота, лепнина, вычурная мебель, оббитая алым бархатом. Огромная кровать у стены была накрыта кружевным балдахином, а в большущих платяных шкафах можно было поселить роту солдат.

- Это твоя комната, - поставил меня перед фактом Линта. как его там.

Ладно, пусть будет просто Лин. Я чувствовала себя настолько плохо, что мозг уже с трудом соображал.