Моя человечка

- В виде котика у тебя лучше получалось давить на жалость, - с улыбкой сказала я, осторожно касаясь длинных серебристых волос.

- Но я теперь мужчина, Тори. Твой мужчина. Понимаю, что ты растеряна всем, что произошло в зале регистрации брака, но признаюсь честно: я рад, что всё так вышло. Не знаю, как бы я выдержал ещё два столетия, не имея возможности держать тебя в руках, обнимать, ласкать, - растеряв шутливую весёлость, говорил мой кото-муж, едва ощутимо касаясь меня горячими губами.

- Ты очень красивый, Василиэль.

Просто это так непривычно. Ты мне бесконечно родной, и в то же время незнакомый. Я не знаю, как к этому относиться, - тоже серьёзно сказала я.

- Я понимаю. Я и сам до конца не верю, что снова могу быть собой. Мне важно, чтобы ты тоже меня приняла. Я не имею ввиду консуммацию. Будучи столько веков запертым в теле животного, я научился быть терпеливым. Хочу, чтобы твои красивые глаза блестели, когда ты смотришь на меня, хочу засыпать, слушая, как ты мерно сопишь, или видеть, как мило щуришься спросонья.

Знаешь, ни в мою бытность котом, ни будучи теймуром, я никогда так не мечтал быть просто мужчиной, как за те несколько дней, что провёл с тобой, - тихо признался Василиэль, нежно поглаживая длинными пальцами мой подбородок, губы, скулы.

Эти невесомые прикосновения, вместе с бесконечной нежностью умных зелёных глаз заставляли меня вздрагивать и покрываться колкими мурашками удовольствия.

Мне тоже нравился этот мужчина: весёлый и задорный, ироничный и напористый, но вместе с тем мудрый и обстоятельный.

Мелькнула мысль, что я редко когда воспринимала его животным, искренне сопереживая эльфу, по воле судьбы заточённому в теле кота, и вместе с тем восхищалась силой его личности, позволившей не утратить рассудок и остаться при этом бойцом и опасным противником любому.

Я сама несмело потянулась к нему, желая коснуться губами, узнать, почувствовать. Это не было похоже на то страстное безумие, что спаяло нас с Дэнрионом, скорее, осознанное притяжение мужчины и женщины.

Василиэль не спешил, не напирал, но и не бездействовал. В нём всё было правильно: нежные, но твёрдые губы с лёгким вкусом ментола и цитруса, уверенные сильные ладони, которые скользили по моей спине, затуманенные страстью зелёные омуты.

- Пойдём в постель, - хрипло сказала я, не желая больше медлить.

- Звёздочка, - произнёс мой эльф с такой страстью, что другой прелюдии уже не требовалось.