Моя человечка

- Если это не сработает - её третья попытка убить меня может оказаться успешной, - потёр виски Лин.

- Проси у меня всё, что хочешь, брат. Я выполню любую твою просьбу, - не сдавался я.

В кабинете повисла напряжённая тишина.

- Любую? - наконец переспросил Лин.

- Любую, - твёрдо кивнул я. - Моя магия, имущество, деньги, жизнь - всё в твоём распоряжении. Только, надеюсь, ты не заставишь меня жениться, - добавил я с иронией, чтобы разрядить обстановку. - Я слишком молод для такой пожизненной каторги.

- Посмотрим, - сдержанно ответил Лин, кинув на меня взгляд, от которого в душе всё похолодело.

- Ты же не хочешь поженить нас с Эмили?! - протестующе воскликнул я. - Без обид, Лин, но лучше убей меня сразу!

- Нет, я не настолько жесток, - фыркнул он, и я выдохнул с облегчением.

- К септам Эмили. Лучше расскажи о той интересной человечке, что изучает сейчас дворцовую библиотеку.

- Это моя человечка, Дэн. Но у нас с ней всё сложно...

Глава 21. Условие

Дэнрион

- Всё сложно? - удивился я. - Почему?

- Понимаешь, она гарем для себя требует. Мужской. Один я её не устраиваю, - мрачно усмехнулся он.

- Ты шутишь! - опешил я. - Нет, ты не шутишь...

- Она не хочет стать моей лаирой, представляешь? А жениться на ней или вообще на ком -либо я морально не готов. Эмили преподала мне хороший урок в этом плане, - пояснил Лин.

- А откуда она вообще? - спросил я. - Ни разу не слышал, что среди аксуинов есть принцессы.

- Она не с Авроры, Дэн, - покачал головой брат. - Вчера в бункере я пытался вернуть свою магию, Тайрин мне помогал. Вот только я немного ошибся, читая заклинание, и вместе с магией получил ещё бонус - принцессу из другого мира. Я нечаянно убил её раба-медведя. А потом испепелил её диадему, - тяжело вздохнул Лин, а я оторопел, представляя эту сцену.

- Виктория хотела кинуть в меня дарканом, но не смогла. У неё была остановка сердца. Я её откачал. Она обрела способность понимать наш язык и говорить на нём. И теперь я несу за неё ответственность.

- Ты влюбился в неё? - спросил я его прямо.

- Сам не знаю, - растерянно пожал он плечами, задумчиво уставившись в одну точку на стене. - Но должен признать, что не могу оставаться равнодушным рядом с ней. Я мечтаю, чтобы она принадлежала мне, была моей. Но она не хочет.