Моя человечка

Особенная

Дэнрион

Я сделал магические оттиски нужных мне страниц с заклинанием по корректировке памяти, потом перекинул их в инфо-кристалл, и понёс возвращать книгу в библиотеку.

Идя по длинным коридорам, размышлял, как мне провернуть нужный ритуал с матерью, и где вообще её сейчас искать, но мысли снова и снова возвращались к зеленоглазой человечке. Я понимал, почему Лин в случае своей неудачи в обольщении хочет сделать её мужем именно меня.

Во-первых, я подходил ей по возрасту и статусу. Она - принцесса, я - принц, мы оба молоды, тут всё идеально.

Но самое главное - я был одним из немногих эльфов в Ринадейле, для кого были неважны расовые различия. Я всегда относился к слугам-аксуинам так же ровно и благожелательно, как и к слугам-эльфам. Для меня главное - это чистота души, её свет. Искренность, порядочность, доброта. Только это имеет значение.

А большинство моих сородичей ценят лишь фантики, внешнюю обёртку, за которой зачастую скрывается совсем не шоколад. К счастью, Лин был не таким. За это я его и любил.

Он стремился во всём докапываться до сути, и при общении с кем-либо пытался постичь его главную сущность - корыстную или щедрую, трусливую или отчаянно храбрую, честную или лживую.

Жаль только, что он так эпично ошибся в Эмили. Не разглядел, что она из себя представляет. В любом случае, всё, что нас не убивает - делает сильнее.

Стоило мне только подумать о бывшей невесте брата, как я тут же услышал её визгливый голосок. Как у Лина уши в трубочку не сворачивались?"

"Сначала я решил, что она ругает в библиотеке какую-то служанку.

Но, подойдя поближе, был возмущён до кончиков ушей: эта наглая девица бессовестно отчитывала Викторию!

При этом поведение самой зеленоглазки было по-королевски достойным. Если где-то в глубине души у меня и были сомнения, что она настоящая принцесса, то именно в этот момент они отпали. Она не опустилась до ответного хамства, а лишь припечатала эльфийскую стервочку строгим взглядом с парочкой молний.

На месте Эмили я бы тут же заткнулся, но наше розовое недоразумение понесло.

Пришлось вмешаться и поставить любительницу орков на место.

Когда та ретировалась из библиотеки, я опустился на диван, сев вплотную к Виктории. Мне было интересно, как она на это отреагирует. Но в глазах девушки не было ни капли осуждения, что я нарушил этикет: не спросив её дозволения, бесцеремонно уселся рядом с ней. Наоборот - при взгляде на меня в её изумительных очах плескалось восхищение, которое грело мне душу.