Моя человечка

Я, конечно, подозревал, что именно так всё оно и будет: для всех эльфов человечка без браслета с символами моего рода - лёгкая добыча. А этот браслет я могу ей нацепить только, если она станет моей наложницей. Проклятье. И как мне её уговорить?

Моих придворных даже диадема на её голове не остановит. Горячие эльфийские парни. И кто вообще выдумал миф, что эльфы - ледышки? Да ни разу.

Может, приставить к ней охрану? Но тогда она наверняка будет чувствовать себя моей пленницей. В идеале надо бы её вообще запереть в покоях и никого, кроме кота, к ней не подпускать.

Так ведь обидится же, будет протестовать. Да и Василиэль мне весь мозг из-за этого вынесет. А принцесса с котом в напарниках - вообще страшная сила.

Я побоялся сейчас оставлять её одну. Даже после показательного поцелуя всё равно могут найтись недоэльфы, которые посмеют её обидеть. Пришлось взять с собой.

Ничего грандиозного не планировал: обычный облёт территории. Хотел посмотреть, что происходит на границе с Альмирой. Оборотни совсем страх потеряли: заявили, что часть исконно эльфийских земель принадлежат им.

Их логика была безупречной в своём идиотизме. Мол, когда-то на тех землях жили орки, а после войны они обитают у оборотней и подчиняются их теймуру - Райдену, так что старые орочьи владения теперь тоже принадлежат этим мохнатым наглецам. Не знаю, роняли ли Райдена в детстве, но с мозгом у него определённо проблемы.

Пока дальше угроз и ультиматумов дело не заходило. Но с такими пушистыми на всю голову надо сохранять бдительность.

Думал за час-полтора управиться. А там - вернёмся, может даже через портал, и как раз к обеду.

Но весь мой план скоропостижно накрылся. Стоило ответить принцессе на вопрос, куда мы направляемся, как я тотчас уловил тревожный мысленный звоночек от Дэна. Он как раз сейчас был там, на проблемных землях - укреплял нашу оборону, размещая дополнительный гарнизон.

Я резко и очень чётко ощутил, что там возникли проблемы. И нешуточные, раз брат был обеспокоен так сильно. Ещё в детстве мы поняли, что можем улавливать эмоции друг друга даже на большом расстоянии.

Однажды я едва не утонул, и Дэн был единственным, кто понял, что я не от веселья машу руками и плещусь в озере. Какая-то огромная рыбина вцепилась мне в ногу и пыталась утащить на дно. Я даже вскрикнуть не мог: у этой твари были ядовитые зубы, парализующие дыхание.

А Дэн тогда совсем маленький был, лет четырёх. Наблюдал из окна замка и понял, что я не просто бултыхаюсь в воде, а сражаюсь за свою жизнь.