Чувствую попой его интересное состояние. Причем в самом буквальном смысле.
– Макс, я… – начинаю виноватым тоном.
– Не сейчас, дома. Нам надо серьезно поговорить.
И вот это “серьезно” пугает меня больше всего. От накатившей тревоги сердце сжимается. Не люблю, когда люди обращаются ко мне с такими словами.
Да, теперь я знаю что люблю и что не люблю. Память вернулась. Я вспомнила в мельчайших подробностях всю свою жизнь и тот вечер, когда сбежала из дома и оказалась под колесами автомобиля Макса Стальнова.
Жора.
Мужчина, за которого я вышла замуж. С которым прожила пять лет. От которого жду ребенка. Он обидел меня. Оскорбил. Пытался ударить.
От этих мыслей перехватывает дыхание. Я вспоминаю выпуск новостей, случайно увиденный на второй день моего пребывания в доме Макса.
Теперь понятно, как у бездомной оказалось мое кольцо. Я сама его бросила ей. Но как Георгий мог принять ее за меня?! Или он сделал это нарочно, чтобы полиция прекратила мои поиски?
Здесь что-то нечисто!
И почему меня обвиняют в каких-то махинациях?
Я должна рассказать все Максу и попросить о помощи.
Кроме него у меня никого нет. Надеюсь, что он поймет…
* * *"
"В гостиной нас встречают Татьяна Ивановна, Мира и незнакомая женщина в строгом костюме и круглых очках. Домохозяйка неодобрительно качает головой, увидев, что Макс вносит меня в дом на руках. Мира скачет бешеным зайцем. Незнакомка вежливо ждет, пока меня поставят на ноги, затем протягивает сухую ладонь и отчитывается:
– Елена Степановна, временная няня.
Вы знаете, что ваш ребенок нуждается в коррекции поведения? У Миры налицо дефицит внимания и гиперактивность.
А вот это мне очень не нравится! Прижимаю Миру к себе.
– Вы детский психолог? – хмуро интересуюсь.
– Нет.
– Педиатр?
– Нет, но…
– Тогда на каком основании раздаете диагнозы? Или считаете, что трех дней общения с ребенком достаточно, чтобы повесить ярлык?
Она моргает. Ее губы подрагивают от обиды. А я просто стою, глажу Миру по голове и уничижительно смотрю на эту женщину.
Наконец, она находит слова:
– Я так понимаю, в этом доме мои услуги больше не нужны.
– Абсолютно, – киваю в ответ.
Она резко разворачивается в сторону выхода. Макс кивает Татьяне:
– Вызовите ей такси и рассчитайтесь.
Но едва мы остаемся втроем, как его губы растягиваются в дурацкой ухмылке:
– Ася, я тебя не узнаю! Ты была похожа на зашуганного котенка, а теперь стала дикой тигрицей!
Нервно улыбаюсь:
– Спишем это на временное помутнение рассудка.
