Это же можно устроить?
– Надо подумать… Но у меня другое предложение.
– Какое?
– Продай ее мне. Я давно посматриваю в сторону строительного бизнеса.
– Ну-у-у…
– Я дам тебе время подумать, – он щелкает меня по носу. – К тому же, у меня для тебя есть подарок. Погоди…
Макс лезет в ящик стола. Чем-то там долго шуршит, потом заговорщицки подмигивает мне:
– Ну-ка, закрой глаза!
Послушно закрываю. Но любопытство оказывается сильнее меня.
– Что там?
– Не подглядывай! Вот, теперь смотри!
Открываю глаза. Сначала натыкаюсь на сияющее лицо Макса.
Ничего не понимая, опускаю взгляд вниз и замираю с открытым ртом.
Он держит передо мной раскрытую ладонь, а на ней сверкает и переливается всеми цветами радуги кольцо с россыпью бриллиантов.
– Что… что это? – слова с трудом проходят сквозь пересохшее горло.
– Ась, ты выйдешь за меня?
– Замуж? – испуганно смотрю на него. – Вот так сразу? Но я же замужем…
Брак с Камушкиным все еще висит надо мной.
– Нет, любой суд признает твой брак недействительным. Так ты согласна? Скажи “да”!
Я смотрю на него и не могу понять, почему все вокруг расплывается.
А потом до меня доходит, что это просто на глазах выступили слезы.
Да к черту все! Я люблю этого мужчину, люблю его дочь и хочу быть рядом с ними. Даже вредную Татьяну люблю, ведь она заботится о Максе и Мире как о собственных детях и переживает за них.
– Да, я согласна, – слышу собственный голос.
Немного дрожащий от наплыва эмоций.
Кольцо соскальзывает мне на палец, а я сама оказываюсь в горячих объятиях.
Макс целует меня одновременно и нежно, и страстно. Шепчет мне в губы:
– Я помню, что тебе нельзя! Но через месяц будет можно, и тогда…"
"Он не договаривает, просто продолжает меня целовать. А я не могу поверить, что все это происходит со мной.
Пять лет я прожила с мужчиной, который обманывал и использовал меня. И все пять лет он твердил, что любит меня, пока не открыл свое истинное лицо.
Макс ни разу не сказал, что любит меня. И не нужно. Я чувствую его любовь каждой клеточкой своего тела.
А слова... Кому нужны пустые слова, если они расходятся с делом?
ЭПИЛОГ
– Вот, Максим Николаевич – богатырь, – говорит Евгеныч с таким удовольствием, будто сам ребенка родил.
Я улыбаюсь, глядя, как Макс аккуратно берет спящий комочек. Лицо у него при этом слегка растерянное и сосредоточенное: брови сдвинуты, поджаты. Он явно боится сделать что-то не так.
От этой картины у меня замирает сердце: мой малыш, мой первенец на руках у моего любимого мужчины.
