Только что?
В ванной склоняюсь над зеркалом. Хмурюсь, глядя на свое отражение. Но собственное лицо абсолютно чужое и не пробуждает никаких воспоминаний. Разве что в голову начинают лезть разные домыслы.
Вот! Мы праздновали в ресторане пополнение семьи. Я вышла подышать свежим воздухом… в платье… и тапочках, да. Обычно по ресторанам в тапочках ходят. А тут меня сбила машина.
Угу. У ресторана. И никто ничего не заметил? Тоже вариант!
Хотя нет, мне же сказали, что это случилось в спальном районе. Значит, я вышла из дома?
И Максим.
Губы сами собой растягиваются в улыбку, стоит только вспомнить, как вытянулось его лицо, когда я уронила блинчик ему на брюки. Живот бурчит, требуя свою порцию любви и внимания. Ладно, раз уж меня затащили сюда, то и кормить будут. Наверное.
Одно радует: после отдыха мне стало намного легче, чем было до этого.
Я возвращаюсь в комнату. Мое единственное платье помято, но Татьяна Ивановна оставила на стуле байковый халат. Синий, в мелкий цветочек.
Такой же необъятный, как и она сама. Сразу видно, что из личных запасов."
"Халат выглядит чистым и пахнет стиральным порошком. Да и вообще, не в моем положении привередничать, так что молча переодеваюсь. Не ходить же в несвежем и мятом тряпье? А платье постирать надо, пригодится на смену, раз уж у меня больше ничего нет… Даже белья…
Не просить же у Ивановны еще и трусы? Хватит, уже один раз опозорилась.
На кухне никого нет. За окном валит снег, в духовке запекается мясо, разнося по дому приятные ароматы.
На плите что-то кипит в кастрюле.
Закусываю губу, борясь с собой. Мысль, что придется есть то-то, приготовленное чужими руками, вызывает брезгливость, но голод пересиливает. Открываю крышку. Гречневая каша. М-м-м, пахнет божественно!
Так, надеюсь, никто не возмутится, если я ложку каши съем. Я же совсем немножко. Потом отработаю. Вот точно! Я же буду новой помощницей Татьяны Ивановны. Так что все в порядке.
А вдруг прислуга не ест из одной кастрюли с хозяином? Хотя утром он же поделился блинами и даже за стол с собой посадил.
Закрываю крышку и тянусь к кухонным шкафчикам.
Ага, здесь крупы, а здесь чашки. Да где же тарелки? А вот, нашла!
– Ты чего здесь гремишь? – раздается ворчливый голос Татьяны Ивановны.
Оборачиваюсь.
Домработница стоит на пороге, недовольно поджав губы, и смотрит на меня так, будто поймала за воровством!
– Ой, я просто проголодалась, – виновато улыбаюсь.
