Занимается строительством частных домов под ключ в нашем районе. Последнее время они стали продавать готовые коттеджи с аукциона.
– И чтобы больше заработать, он решил искусственно завышать ставки? – усмехаюсь. – Умно. Надеюсь, ты его послал?
– Да, но он чуть кабинет не разнес и требовал вас. Орал, что такая тактика одобрена владельцем и генеральным директором этого “Стройхауса”.
– Интересно… А сам владелец связывался с тобой?
– Нет, но я проверил. Это его жена, Камушкина Анастасия Дмитриевна.
И почему у меня такое чувство, что я только что вступил в нечто мягкое, теплое и дурно пахнущее?
Вспоминаю репортаж из новостей.
Всклокоченного мужика с трехдневной щетиной, так ненатурально скорбящего над погибшей женой. Прозвучавшие обвинения. Санчо только что подтвердил слова ведущей.
Я прощаюсь с ним, отключаю связь, но еще несколько минут сижу, уставившись в потухший экран. В голове крутится какая-то мысль, никак не давая поймать себя за хвост.
Что-то не так. Нутром чую, что-то не так.
Надо бы копнуть поглубже этого Камушкина, какой-то он мутный. Завтра же этим займусь.
Приняв решение, направляюсь к Асе.
На кухне ее нет. Стучу в комнату – тишина. Может, ей плохо? Внутри леденеет все от тревоги, и я рывком открываю дверь на себя.
В комнате пусто. Ее нигде нет.
Из ванны доносится шум воды.
Замираю перед дверью. Буду полным идиотом, если сейчас просто вломлюсь в ванну, а Ася там моется.
Но вдруг она опять потеряла сознание? Решившись, стучу.
Никто не отвечает.
– Ася! – зову ее, но никто не откликается.
Распахиваю дверь."
"Первое, что бросается в глаза – матовая дверка душевой кабины и женский силуэт за ней. Очень привлекательный женский силуэт…
Замираю в дверях. Понимаю, что должен выйти, но… не могу. Ноги будто приклеились к полу.
Смотрю на нее. Пожираю глазами.
Она меня не слышит. Стоит ко мне боком, подняв руки, и моет голову. Капли воды стекают по ее коже. Аккуратная грудь слегка поднимается вслед за движением рук. Я как дурак смотрю на нее.
На изгибы ее фигуры, на стройные ноги и задницу…
Вот она наклоняется и начинает намыливать ноги…
Прогибается в пояснице как кошка.
Жар в паху дает о себе знать, потому что у меня сейчас все мысли ниже пояса. Их столько, что становится трудно дышать. То ли отбросить принципы, отодвинуть эту чертову дверку и присоединиться к ней, то ли выйти.
Я, как самый настоящий извращенец, не могу отвести жадных глаз от голой девушки передо мной.
