Пока я хватаю ртом воздух, он спокойно отставляет пустую тарелку, поднимается, берет свой телефон и, насвистывая, выходит.
Мы с Мирой остаемся сидеть в полной прострации и с опаской смотреть друг на друга.
* * *Снега за ночь намело очень много. Вот тебе и март, вот тебе и весна…
Собаки весело крутятся в сугробах, едят снег и катаются. Я со смехом наблюдаю за ними через окно.
– Что там? – хмурится Мира.
Мы сидим в столовой после завтрака. Макс ушел работать в свой кабинет, попросив, чтоб я присмотрела за дочкой.
Развлекла ее. Благо у него дома есть детская, а в ней полно игрушек и раскрасок.
Именно последним мы решаем заняться. Мира пыхтит, высунув кончик языка, и упорно красит хвост Русалочке в розовый цвет, волосы в зеленый, а кожу в синий.
Принцу уделяет наибольшее внимание. Она даже красит его волосы в русый цвет, напоминающий цвет волос Макса. При этом малышка смешивает желтый и светло-коричневый, чтоб получился нужный оттенок. Будущий художник растет у Макса, не иначе. Или папы не хватает.
– Все, я закончила, – Мира откладывает карандаши и смотрит на меня, мол, развлекай.
Я прикусываю губу. У нее же теплые вещи с собой, значит, можно выйти на улицу. Это лучше, чем сидеть в доме и маяться от скуки.
– А не хочешь слепить снеговика? – предлагаю, заговорщицки подмигивая.
Мира хмурится:
– С папой.
– Ох, папа занят, – показываю, что очень огорчена этим фактом. – А давай слепим снеговика для папы?
Малышка продолжает хмуриться. Еще и губу оттопырила. Похоже, ее не слишком вдохновила моя идея.
Но я продолжаю, надеясь на чудо:
– Он когда присоединится к нам, то увидит какие мы молодцы. Огромного снеговика слепили!
– Ну ладно, – наконец, выдыхает Мира.
Причем таким тоном, точно делает мне одолжение.
Минут через двадцать, полностью одетые, мы выходим на улицу. Оделись бы и быстрее, если бы кое-кто поменьше капризничал.
Похоже, бабушка, у которой Мира живет, все ей разрешает и пылинки сдувает. Неужели Макс не видит, что она портит ребенка своей любовью? Хотя… не мне ему говорить об этом.
У меня еще своих детей нет, тот, что в животе, пока не считается. Еще неизвестно, может я тоже буду все ему разрешать!
Думаю об этом, и в памяти внезапно что-то мелькает. Размытая картина: мужчина, женщина и маленькая девочка, которую они ведут за руки по проселочной дороге. Светит яркое солнце, по обе стороны дороги теплый ветер колышет травы.
“Покачайте меня! – кричит девочка, заливаясь смехом. – Еще! Еще!”
Родители поднимают ее над дорогой.
