Вот, значит, как? Ну, держитесь!
Меня охватывает азарт. Я по сугробам несусь к ближайшим елям и прячусь за них.
Слева в меня врезается снежок от Миры. Справа – от Макса. Он раскусил мою тактику и тоже спрятался за деревом.
Малая довольно визжит. Теперь все снежки летят, почему-то в меня, особенно в этом усердствует Макс. Надо срочно менять дислокацию!
Получив очередным снежком в плечо, взвизгиваю и бросаюсь к кусту можжевельника. Прячусь за ним.
Потревоженный снег падает с веток мне прямо на голову, сыпется за воротник, и я вскрикиваю.
Пытаюсь отмахнуться от снежинок, кружащих вокруг меня.
– Ася! – доносится голос Макса.
Бездумно дергаюсь в сторону голоса и натыкаюсь на мужское тело.
– Ах, ты ж!
По инерции мы оба летим в сугроб. При этом руки на Макса каким-то неведомым образом оказываются на моей заднице!
– Мило, – говорит он и слегка сжимает ладони на моих полупопиях.
Наши взгляды встречаются. И я густо краснею.
Макс лежит на снегу, я на нем. В этот миг он мне кажется безумно красивым.
Как в тот день, когда я открыла глаза в больничной палате и впервые увидела его. Снова этот серьезный взгляд и морщинка между бровей, которую до безумия хочется коснуться пальцем и разгладить...
Мы смотрим друг другу в глаза. Миг… Второй…
Взгляд Макса меняется. Он скользит по моему лицу и застывает на губах. Его ладони сквозь куртку и джинсы прожигают меня.
Тихий вздох срывается с моих губ. Глаза Макса темнеют. У меня сбивается дыхание, а внутри разливается жар. Кажется, весь мир внезапно перевернулся и перестает существовать.
Только он, только я...
Наше дыхание смешивается. Так горячо. Так близко. До невозможности.
У него есть невеста…
Мысль о ней быстро пропадает из головы. Потому что сейчас мне плевать на нее…
Наши губы все ближе и ближе…
– Ну, вы где? – недовольный голос Миры нарушает момент.
Я вздрагиваю и отшатываюсь от Макса. Он не держит меня. Вскочив, поспешно отворачиваюсь и пытаюсь взять себя в руки.
Святые помидорки, что я творю? Я только что едва не поцеловалась с почти женатым мужчиной!
2.
МАКС
Неловкая сцена…
Уже полдня прошло, а мои ладони все еще горят от ощущения ее тела. Хотя, какое там тело? Я же только пуховик и пощупал! Но воображение подло подкидывает картинки: вот я лежу на снегу, а Ася на мне. Ее грудь упирается в мою грудь, мои руки на ее попе, а наши губы так близко, что даже сейчас, стоит об этом подумать – и в паху все сжимается."
"Надо было остаться ночевать у Ларисы.
