Макс расписывается в бумажках.
Странно, что я совершенно не помню его, но это имя кажется очень знакомым. Не Максим, не Максим Николаевич. Именно Макс…
А еще солнечный свет и почему-то ромашки… Странные ассоциации.
– Я совсем ничего не помню, – признаюсь. – Ни тебя, ни где мы живем.
Будто кто-то взял ластик и полностью стер все воспоминания.
Он странно смотрит на меня.
– Могу я чем-то еще помочь? – вставляет Ниночка.
Кажется, у меня на нее начинается аллергия. Уж слишком хочется, чтобы она убралась и закрыла дверь с той стороны.
– Мы разберемся, спасибо, – отрезает Максим. – Петр Алексеевич, мой человек ждет снаружи, он уладит все формальности.
Врач рассеянно кивает и покидает палату. Вслед за ним уходит и Ниночка. Я наконец-то чувствую, что напряжение отпускает.
– Мы женаты? – выдыхаю, глядя в глаза Максима. – Ты отец моего ребенка?
Он с минуту молчит. Взгляд у него такой, будто он сомневается в том, что собирается сделать. Наконец произносит:
– Нет.
– Нет? – меня накрывает волна удивления.
Неужели я ошиблась? – А кто ты?
– Мы обсудим это потом, – говорит он странную фразу и, ни разу не обернувшись, уходит.
Я со вздохом откидываюсь на подушки. Смотрю в потолок.
Что со мной происходит? В какую историю я вляпалась? От вопросов кружится голова и нет ни одного ответа. Но пусть я потеряла память…
У меня же была какая-то жизнь? Родные, знакомые…
Меня обязательно будут искать! Обязательно! Надо просто дождаться…
Глава 2
1. МАКС
Она ничего не помнит, это моя вина.
Но оставить ее в больнице – не выход. Обязательно кто-то узнает и пойдут сплетни, или эта дуреха сама начнет трепать языком.
Врачи в клинике знают свое дело, я им хорошо плачу за молчание. Но не могу заткнуть рот всем пациентам. А мне вовсе не хочется, чтобы просочилась инфа, что Макс Стальнов накануне свадьбы проведывает одинокую симпатичную, да еще беременную брюнетку.
Даже не знаю, что хуже. То, что я ее сбил, или то, что ее беременность мне приписали.
А еще она решила, что я ее муж.
Даже жалко стало разочаровывать. У нее такой вид был побитый, когда я правду сказал.
Ладно, надо что-то решать. Пока приставлю охрану к палате и прикажу никого к ней, кроме лечащего врача, не пускать. И ее никуда не выпускать.
Если она за семь дней ничего не вспомнит, то придется забрать ее к себе в дом. Места там достаточно для двоих, уверен, мы даже встречаться не будем. Пусть поживет, пока память не восстановится. Или пока я не решу, что с ней делать.
