Ой, это ведь тот мужик, которого показывали по телевизору! Камушкин или как его там...
Он продолжает таращиться на меня, его рот раскрывается и закрывается как у рыбы, выброшенной на берег."
"Он пятится и натыкается на тележку, которая задевает оставшиеся горшки.
– Может, вам нужна помощь? – зачем-то спрашиваю.
Все-таки у него горе: жена умерла, вот и неадекватный немного.
– Отвали! – рычит он и наступает на горшок.
Его нога утопает в нем, он продолжает неловко пятиться, уже вместе с горшком, а затем бросается прочь с такой скоростью, будто за ним гонится стая бешеных собак.
Грубиян. И почему у меня такое чувство, будто мы с ним знакомы? Особенно его голос… Может, он кто-то из моей прошлой жизни?
– Мужчина! Подождите! – кидаюсь за ним и тут же торможу.
Судя по его поведению, он узнал меня. Почему же сбежал? Может, не стоит его догонять, и вообще… Ой! Я же тут не одна.
– Мира! – кричу в испуге.
Не хватало еще ее потерять!
Но девочка стоит у стеллажа как ни в чем не бывало.
– Ну, ты куда делась? – возмущается она и дует губы.
– Прости, милая. Сейчас пойдем за вкусняшками, – тараторю, стараясь унять бешено бьющееся сердце.
Хватаю нашу тележку и направляюсь к кассам. Вдруг мне удастся там поймать того мужчину? Он же явно не просто так зашел сюда. Гипермаркет на окраине города, в него приезжают за оптовыми закупками. Но нет. Почти все кассы закрыты. Работают только две, но в короткой очереди ни там, ни там нет этого Камушкина.
Сбежал.
– А почему мы пришли на кассы? – ноет Мира. – Ты вкусняшки обещала!
– Да, конечно, – в последний раз всматриваюсь в толпу, но красной куртки не вижу. – Все, идем за вкусняшками. Чего ты хочешь?
– Торт. Самый большой!
– Ладно. Торт так торт.
Еще четверть часа мы крутимся возле витрин с тортами. Выбираем сладости и выходим из магазина с груженой тележкой.
Егор, завидев нас, открывает багажник. Помогает сгрузить покупки. Я усаживаю Миру в детское кресло и пристегиваю ее.
Сама сажусь рядом.
Водитель заводит мотор. В кармане охранника раздается звонок. Он достает телефон.
– Да, Максим Николаевич. Да, звонил, – Егор смотрит в зеркало на меня и на Миру. – Только что видел вашего клиента… э-э, по которому Таранский досье собирал. Минут двадцать назад выскочил из гипермаркета как ошпаренный. Сел в свою развалюху и умчался. Номера я пробил. Это его машина.
Я слегка напрягаюсь, а сердце чуть не выпрыгивает из груди.
