Значит, Ромка настучал Ларке про Асю? Да еще натрепал, что она моя любовница? Ох, хорош друг, ничего не скажешь. Дорого же мне обойдется его виски.
Но почему-то меня этот момент совершенно не тревожит.
Конечно, Ларка может разорвать помолвку, но в таком случае я никогда не смогу вернуть свой бизнес. Всю оставшуюся жизнь буду зависеть от ее отца, чего он и добивается. Но только это уже устаревшая инфа.
Снова кликаю мышкой. Снова открываю файлы, скинутые службой безопасности.
Радзинский еще не знает, что он сам у меня в кулаке.
Пусть тешится иллюзией мирового господства, пока есть такая возможность.
Мне не приходится долго ждать. Не проходит и пять минут, как телефон снова трезвонит.
– Слушаю, Лев Аркадьевич, – говорю, сдерживая улыбку.
– Допрыгался? – в трубке шипит несостоявшийся тесть. – Я буду через полчаса. Чтоб сидел на жопе ровно и ждал. Все понял?
– Разумеется, – бросаю с холодком и выключаю телефон.
Полностью.
Отправляю его в ящик стола. На душе почему-то легко.
Словно я только что сбросил огромный камень, который носил все это время.
Нажимаю кнопку коммутатора:
– Саня, скажи Тарану, пусть подойдет. У нас тут будут важные гости. И пусть захватит с собой распечатку тех документов, которые сбросил утром.
* * *Лев Аркадьевич появляется в моем кабинете ровно через полчаса, как и обещал. Причем дверь открывает с ноги. Когда он заходит, я поднимаюсь навстречу. Спокойный и собранный. Внутри будто все вымерзло. Нет ни волнения, ни злости.
Ничего. Абсолютный ноль.
А вот у Радзинского толстое бульдожье лицо стало пурпурного цвета. Маленькие, заплывшие жиром глазки налились кровью и буравят меня, как прицелы снайперской винтовки.
Вероятно, сейчас я должен упасть на колени и молить барина не наказывать провинившегося холопа.
Но вместо этого с легкой усмешкой указываю ему на кресло для посетителей:
– Прошу. Нам нужно кое-что обсудить.
– Обсудить? – тот смотрит так, будто видит меня впервые. – Что мне с тобой обсуждать, щ-щенок? Я тебя предупреждал! Обидишь мою дочь, я тебя, сволочь, урою!
Вперед выступает Таран, но я останавливаю его жестом.
– Ну-ну, не нервничайте так, Лев Аркадьевич. Это плохо для здоровья. Не хочу еще и вам, как теще, передачки носить в больницу.
От такой наглости Радзинский давится воздухом. Следом за ним в мой кабинет врываются его телохранители. Подхватывают своего хозяина под руки и усаживают в кресло. Я обхожу стол и подаю стакан воды.
