Несколько дней назад ей были выдвинуты обвинения в финансовых махинациях. По оценке независимых экспертов, Камушкиной грозил срок…”
У меня темнеет в глазах. Хватаюсь за раковину, чтобы устоять на ногах. Чувствую, как незнакомец впихивает газету мне в руки.
– Так и быть, дам тебе три дня на сборы. В среду встречаемся здесь. Делай что хочешь, но притащи мне бабки, – шипит он и отступает. – Иначе сдам тебя с потрохами куда следует. Мне за это тоже бабки обещали. А там люди серьезные. Просто так на тормоза не спустят, Настёнышка!
Через минуту хлопает дверь туалета.
Неужели ушел?
Облегченно выдыхаю сквозь зубы. Упираясь ладонями в раковину, несколько минут смотрю в зеркало на свое бледное лицо. Сердце продолжает то колотиться, то замирать. Открываю кран, набираю холодной воды и умываюсь.
В голове колотится одна мысль: что же делать? Что делать?
Неужели я и есть та Анастасия Камушкина, о которой рассказывали в новостях?
2. МАКС
С одним делом покончено. Радзинский уходит из моего кабинета в страшном гневе, по пути пиная кресло и обещая мне всевозможные кары.
Но я понимаю, что это только слова. Ничего он не сделает. Не сможет. Потому что теперь я держу его в кулаке. Мы поменялись ролями. Если он не хочет расстаться с теплым депутатским креслом, то будет играть по моим правилам.
Осталось самое трудное. Объясниться с Ларисой.
Чувствую себя подонком. Мы же два года были вместе, она готовилась к свадьбе. Ресторан уже заказала, платье какой-то модный дизайнер шьет. А еще эта поездка на Мальдивы, она сама тур выбирала.
И как я теперь ей скажу, что все отменяется?"
"Но перед глазами встает Ася, спящая на диване в гостиной. Я вспоминаю ее перепуганные глаза, как она смотрела на меня вчера вечером, когда я защитил ее от Ветрова – и в душе появляется новое, странное чувство. Еще непривычное, но оно нравится мне. Мысли об Асе делают меня сильнее.
Сжимаю в руке телефон.
– Лара…
– Ты сволочь, Стальнов! – визжит она в трубку. – Что ты сделал с моим отцом?
Отстраняю телефон от уха. Так ведь и оглохнуть можно.
– Не кричи, ничего я с ним не сделал. Вышел отсюда живой и здоровый, на своих двоих.
– У него давление! Его в больницу забрали! Как ты мог!
Морщусь.
– Лара, перестань кричать. Твой отец крепкий мужик и вообще он минуту назад обещал стереть меня в порошок.
– И сотрет! Ненавижу тебя!
Кажется, она меня вообще не слышит. Ладно, попробуем зайти с другой стороны.
– Лара, свадьбы не будет.
Она продолжает что-то визжать, но на этих словах осекается.
