* * *Спальный район новостроек. Квартиры в таких домах доступны для людей среднего достатка. Но даже в этих новомодных коробках у подъездов сборище бабок. Сидят на скамеечке в такую-то погоду.
Я подхожу к нужному подъезду. Охрану беру с собой. Пусть прикрывают на всякий случай. Не от бабок, а от того, кто может оказаться в квартире.
Домофон стоит на входе. Это плохо. У меня знакомых в этом доме нет, чтобы впустили. Включаю телефон, набираю Санчо.
– А вы к кому? – любопытствует одна из старушек на скамейке.
– К Камушкину, – хмуро отвечаю.
– Знаете такого?
Еще и секретарь трубку не берет.
– А кто это? – спрашивает она.
Ей отвечают сразу трое:
– Николавна, да ты шо! Никак забыла! Жорка это с седьмого этажа. У которого жена померла недавно.
– А-а-а, такая хорошая девушка была! Всегда здоровалась!
Я прислушиваюсь к разговору.
– Он так убивался по ней, – вздыхает еще одна. – Страшная смерть! Весь белый ходил!
– Ага, так ей и надо! – вклинивается новая бабка. – Слышали, что про Настьку-то эту по телевизору говорили? Из-за нее люди погибли! Совести у нее не было!
– Да, а Жорке-то съехать пришлось! К нему тут типы подозрительные приходили.
Деньги требовали.
– Ага, это все его жена виновата. Тьфу. Загубила столько людей.
– Стоп! – рявкаю, не выдержав.
Бабушки дружно смотрят на меня.
– Хотите сказать, что тут больше никто не живет? – уточняю.
– Да, Камушкин съехал. Квартиру выставил на продажу. Вчера риэлтерша с клиентом приходила.
– Что за риэлтерша? Из какой фирмы?
– А нам почем знать? – бабки пожимают плечами и теряют ко мне интерес.
– Мы с ней детей не крестили.
Я возвращаюсь в машину, по пути звоню Тарану:
– Отправь парней по риэлтерским конторам в городе. Пусть узнают, кто занимается продажей квартиры по адресу…
Нужно найти этого Жорика. Найти вытрясти из него всю правду.
Не успеваю сунуть телефон в карман, как он начинает звонить.
Лариса. Пока я раздумываю, брать ли трубку, звонок обрывается. Пиликает СМС.
“Отец в больнице, в реанимации. Сердечный приступ.
Стальнов, если ты не последняя сволочь, то приезжай!”
Сжимаю айфон так, что пластиковый корпус начинает угрожающе трещать. Нет, я не сволочь. Точнее, не последняя. Что-то человеческое во мне еще есть.
Набираю бывшую невесту.
– Лара…
– Макс! – перебивает меня странным голосом, и я понимаю, что она плачет. – Пожалуйста! Приезжай, мне очень страшно! Вдруг он умрет?
– Успокойся. Где ты? – перехожу на деловой тон.
– В “Эдельвейсе”. Это…
– Я знаю, где это.
