Ссылаюсь на усталость и прячусь, как улитка в ракушку.
Прислушиваюсь к затихающим шагам в коридоре. Татьяна Ивановна еще после ужина ушла, Мира спит, Макс поднялся к себе.
Все, можно сходить в туалет.
Я уже давно хочу, но терпела. Боялась выйти и наткнуться на Макса. Я не выдержу, если он начнет меня расспрашивать о том, что случилось. Ведь Ренат наверняка ему все рассказал. Хорошо, что он про браслет не знает…
Осторожно толкаю дверь. Но она вдруг сама распахивается. Я едва не налетаю на Макса.
– Ой, что ты здесь делаешь? – пячусь и прячу руки за спину.
Только бы он ничего не заметил!
– Ася, ты чего? – Макс хмурится.
– Э-э-э… просто иду в туалет...
Не могу смотреть ему в глаза. Слишком стыдно.
– Ренат сказал, что ты себя плохо чувствовала.
От искреннего беспокойства на его лице мне становится еще хуже.
– Все нормально, – я пытаюсь по стеночке добраться к двери в ванну.
– Ася, – Макс делает шаг ко мне. – Я соскучился.
Его тон заставляет завибрировать во мне каждую жилку. Кусаю губы, чтобы не разреветься.
Что он со мной делает? Как он может быть таким… слишком хорошим.
Макс берет меня за руки. Я цепенею, не в силах оттолкнуть его. Теплые мужские ладони ведут от локтей к запястьям и замирают.
– Все-таки сняла браслет? – он поглаживает большим пальцем мою руку. – Не понравился?
В глазах собираются слезы. Не могу соврать. Но и правду сказать не могу.
– У меня его украли.
– Что? – замирает Макс.
– Я зашла в туалет на детской площадке, – слеза стекает по щеке. – А там на меня напал какой-то мужик.
Он сорвал с меня браслет.
Слезы текут еще сильней. У меня начинается истерика.
– Я сильно испугалась.
Макс обнимает меня. Крепко прижимает к себе.
– Он… – судорожно всхлипываю я. – Он… сказал, что знает меня. Он много всего говорил. Всякие ужасные вещи… и показывал фотографии. Но я его не помню. Честно! Ты мне веришь?
Приподнявшись на цыпочки, как побитая собака заглядываю ему в глаза. Мне нужно знать, что он мне верит. Это самое главное!
– Вот как, – говорит Макс изменившимся голосом.
– Хорошо, я разберусь. На детской площадке есть камеры. Ну все, хватит плакать.
Но вместо этого я вырываюсь из его объятий и несусь в туалет. Еще немного – и был бы конфуз! Не хватало еще описаться перед Максом.
Там привожу себя в нормальное состояние. Только когда замираю, глядя на себя в зеркало, до меня доходит, что сказал Макс. Там есть камеры. Они записали Камушкина. А если Макс поймет, что это была не первая встреча?
Выхожу из ванны как на эшафот.
