Не удивлюсь, если все эти слезы в больнице были представлением, чтобы разжалобить меня. Даже то, что так быстро нашла мне замену, еще не говорит, что так просто отпустит меня. Как сказал Ромка Ветров, впервые увидев ее: от таких женщин по собственному желанию не уходят. Такие женщины сами выбрасывают отработанный хлам.
Тогда я просто посмеялся. Теперь понимаю, что он прав. Она не просто так всю неделю давила мне на совесть, а теперь позвонила и назначила встречу в самом дорогом ресторане города. Могла просто передать бумаги через адвоката – и все.
Что ты задумала, Лара?
Ничего, скоро я это узнаю.
* * *“Махараджа” это ночной клуб на окраине. Один из самых дорогих. Сделан в восточном стиле: много помпезной роскоши, полумрак, драпировки. В цокольном этаже расположен танцпол, оттуда доносится музыка. Насколько помню, по пятницам там показывают стриптиз.
На верхних этажах есть ресторан, бар и вип-кабинеты. Здесь можно расслабиться на подушках, потягивая кальян. А можно заказать приватный танец. Мы с Ларисой не раз здесь бывали.
Ей нравилось наблюдать.
Администратор проводит меня вип-кабинет. Лариса уже там. Как всегда, выглядит она шикарно и в то же время безупречно. Настоящая леди. Голубой костюм от Прада, туфли и сумочка в тон. Прическа уложена волосок к волоску. В ушах скромные бриллиантовые гвоздики. А на лице минимум косметики. Даже наращенные ресницы, которые меня постоянно раздражали своей искусственностью, сейчас словно стали скромнее.
– Ты опоздал, – говорит она и смотрит на Егора, который стоит у меня за спиной.
– И охранника притащил? Неужели я такая страшная?
– Подожди в машине, – киваю Егору. – Это недолго.
Тот выходит, оставляя нас вдвоем.
Ларка права, я уже так привык к охране, что даже перестал ее замечать.
– Хорошо выглядишь, – отпускаю дежурный комплимент. – Где документы?
Она кивает на стол:
– Присядь. Я заказала твое любимое вино. Мы так и не поговорили по-человечески, только скандалили. А ведь были вместе два года. Макс, неужели расстанемся вот так, врагами?
Она крутит в пальцах бокал на тонкой ножке, но на последних словах поднимает взгляд на меня.
В ее глазах нет заигрывания, нет заискивания. Только вопрос. Неужели тигрица решила сдаться?
Я медлю.
– Не стой. Время уходит. Неужели тебе нечего мне сказать, Макс? Разве нам было плохо вдвоем?
Лариса берет бутылку и наполняет доверху пустые бокалы. Ладно, от пары глотков мне ничего не будет. А она права, мы были вместе два года. Это не три дня. И расстались так некрасиво.
