Моя чужая

Мне не хотелось ее ни к чему принуждать, но вот нутром я чувствовал, что пока она сдастся под напором своих гормонов я уже взорвусь здесь нахрен вместе с этим новым домом.

Я вмиг освежился под душем: ледяная вода гвоздями вколачивалась в мое тело, но я упорно стоял до тех пор, пока из моих мыслей не ушла эта девочка.

Это была третья ночь пребывания Ярославы здесь, в моем доме, однако если все прошлые дни и вечера я погрязал в работе и выполнял дохера дел, компенсируя многотысячные убытки за время своего отсутствия, то сейчас там все пришло в норму, вошло в прежний режим, и я там, откровенно говоря, бил баклуши.

Все это лишь привело к тому, что я начал возвращаться домой намного раньше, раньше отпускал Маргариту, хотел больше провести времени наедине со своей растерянной девочкой, хотя ведь знал, что это чревато дурными, но очень приятными последствиями. Мне дико сложно быть рядом с ней, но я не мог устоять и потому летел скорее домой. И вот теперь, когда на работе больше нет завала, а я не падал с ног в восемь вечера, всеми вечерами и ночами я сходил с ума от собственных мыслей и воображения. Но даже в таком состоянии я старался не прикасаться к Ярославе, старался уделять ей как можно меньше времени и вообще всячески оберегал ее от себя, зная свое напряженное состояние. Даже редко смотрел на нее…

Я понимал, что если я проведу с ней хоть один вечер, то и ночью я утащу ее в свою спальню, больше не в силах расставаться ни на минуту. А потому, приходя домой, я ужинал в ее обществе, а затем старался быстро чем-нибудь занять себя, свой мозг и свое тело.

Я поднял голову вверх и приоткрыл рот, чтобы пару охлаждающих капель из душа освежили мое горло, и тогда мне бы не пришлось спускаться вниз с пустым графином за водой. Схватив полотенце с вешалки с такой силой, что крючок нахрен отвалился от стены, я проматерился, но тут же принялся растирать им свое ледяное тело.

Вроде полегчало. Я натянул трусы и вышел из ванной, чувствуя, как мне становится легче и даже тянет обратно в сон.

Вспылил только, да и все, уже прошел этот чертов порыв вожделения. Электронные часы на столе показали целых четыре утра, за окном было ненамного светлее, чем глубокой ночью.

Я вышел ледяным из ванной, да так и встал столбом. На стуле прямо возле двери в моей спальне сидела не кто иная, как Ярослава. Мои глаза тут же наткнулись на ее соблазнительные, обтягивающие бедра серые шорты.