Моя чужая

А если этот самый второй сидит не на пассажирском сидении, а сзади, то что-то мне подсказывало, что есть и третья личность рядом с водителем.

И от этого стало еще хуже. Куда я попала, не знала. И чего ожидать — тоже. Может быть, остаться на той трассе в надежде, что Ян вернется за мной и найдет, было лучшим решением?..

Дыхание мое участилось.

Они говорили очень мало, а держать свое раскрытие в секрете становилось все труднее — рука затекла, а тело ломило от боли, жутко хотелось предпринять попытку сменить положение.

Но нужно потерпеть. Я должна была выяснить что-то еще, чтобы знать свое будущее.

— Пистолет-то зачем достал? Напугал, небось… — раздалось совсем рядом с усмешкой.

— Откуда мне было знать, что это не подстава? — немного грубо прозвучало в ответ, — я должен был убедиться в вашей безопасности. Ты знаешь.

Господи, лучше бы я осталась на трассе и умерла бы от голода или еще чего-нибудь...

— Что будем делать? — спросил водитель, и я замерла.

— То же, что и планировали.

Раздалось недолгое молчание, после которого водитель решительно ответил:

— Назад пути нет. Мы не доедем, — холодно прозвучало в ответ, и на этом странный и непонятный разговор был закончен.

Я замерла, напряженно прикрыв глаза и сжав дрожащие губы. Ком застрял где-то в горле, мешая нормально дышать, а тело начало еще больше болеть и холодеть.

Неожиданно почти над самым ухом раздался вкрадчивый шепот:

— Я чувствую тебя. Можешь не притворяться.

Я настороженно приоткрыла глаза, а спустя секунду позволила себе вздохнуть полной грудью, уже не скрывая своего состояния. Не подумав, я резко шевельнулась в попытке сесть, однако вместо этого я лишь неуклюже приподнялась на несколько сантиметров, а затем упала обратно, издав стон боли.

Черт, все тело словно избивали несколько суток подряд!

— Тише, — прошептал все тот же тип, изображая из себя добрую овечку.

А я была уверена, что они все здесь оказались не по счастливой случайности.

Хотелось ударить его, когда он прикоснулся к моим плечам, помогая подняться. Хотелось сказать, что не нужна мне его помощь и чтобы убрал от меня свои руки, но вместо этого я молчала, не в силах произнести ни слова. Я увидела, что лежала на пледе, который уже впитал в себя влажность моей мокрой одежды.

Наконец, он помог мне сесть, и первым делом я повернула голову, натыкаясь на внимательный, но слишком уж холодный взгляд.