Моя чужая

Не пройдя и нескольких шагов, я почувствовала горячую ладонь на своем плече и замерла, так и осталась стоять на своем месте. Взгляд Захара, кажется, прожигал мою спину насквозь. Тело мое словно онемело от нехорошего предчувствия, к этому добавлялся и еле уловимый запах алкоголя от мужчины. Тем временем за плечо Захар начал тянуть меня обратно, и вскоре я увидела его взгляд, а спиной почувствовала такую знакомую прохладную стену.

— А ты знаешь… — прошептал он, приподнимая мое лицо за подбородок, — ты знаешь, насколько опасно разгуливать вот так… в моем доме?

Я перевела взгляд куда-то левее, лишь бы не смотреть в его глаза.

Они пугали меня. Я пыталась даже опустить лицо, однако мужчина не позволил. Я, наконец, посмотрела в глаза Захару, задерживая дыхание.

Захар не был Захаром. Передо мной стоял какой-то обезумевший мужчина. Или ночь заставляла меня так считать, окутывая странной пеленой все рядом…

— Как? — спросила я, лишь бы не слышать эту страшную и дрожащую тишину.

Захар промолчал, не отрывая своего взгляда от меня — он блуждал по моим глазам, губам, изредка спускаясь к ключице и вновь возвращаясь к моему лицу.

- Я просто хотела попить. Я пойду, Захар… пусти.

Он лишь покачал головой, не убирая свою тяжелую руку с моего плеча. Захар дотронулся до оголенной ключицы, медленно лавируя пальцами по ней и лаская нежную кожу. Я громко сглотнула, даже не зная, как поступить в этой ситуации, а тем временем Захар подошел ко мне вплотную.

Ни миллиметра расстояния. Я резко опустила лицо, имея такую возможность, и уткнулась взглядом куда-то в вырез его облегающей белой майки. Ничего страннее в жизни со мной не происходило, и потому я совсем не понимала, как себя вести… Вырываться и убегать? Чтобы спровоцировать мужчину еще больше? Ведь сейчас мой страх для него действовал, как красная тряпка на быка. Его взгляд это подтверждал.

Я не помню когда именно я начала чувствовать его мягкие губы на своих губах.

Я судорожно вздохнула, совсем выпав из реальности… В этот миг его язык проник вглубь, все более раскрывая мои податливые губы. Расценив этот жест по-своему, Захар положил свою широкую ладонь мне на шею, приподнимая лицо и впиваясь глубоким и уже отнюдь не столь нежным поцелуем. Он словно упивался мной, словно пил и хотел выпить всю, без остатка. Его большой палец нежно поглаживал шею — именно там, где бешено бурлила кровь, не слушая разум хозяйки.