Моя чужая

Тот самый Иванов, с которым ты встречалась на днях и трахалась, моя интриганка!

Синий столбик с номером шестьдесят шесть, на который напоролся мой взгляд, кажется, останется в моей памяти навечно. Синий столбик с номером шестьдесят шесть…

— Штайн взломал твой ноутбук? — глухо произнесла я.

Я понимала, что для того, чтобы не встрять в данной ситуации, мне нужно было в ней разобраться. Я должна была взять себя в руки, но чем дольше мы здесь находились, тем страшнее было мне…

— Взломал, — нервно произнес он, — только не говори, что вы действовали поодиночке, — кинул Ян, делая несколько шагов в сторону, — Штайн живет ненавистью поймать меня, потому что подозревает меня в смерти своей племянницы.

— И какой же? — прошептала я, всматриваясь в лицо Демьяна.

— Ты хотела достать то, что было нужно Иванову. Штайн помог тебе это нарыть… — он резко вскинул голову, смотря на меня, — а ты с ним в благодарность переспала, Ярослава? А потом побежала Иванову рассказывать? Он-то моложе будет, богаче и менее запятнанный кровью, нежели я.

Я приложила ледяные ладони к горящему лицу, в недоумении качая головой. Я почувствовала, как Демьян резко приблизился и вцепился пальцами в мой подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.

— Скажи мне… Сложно засадить офицера ФСБ, да?

Спиной я чувствовала холодную сталь автомобиля. Я почувствовала его яростный шепот прямо в губы:

— Сложно… — протянул он, — но у тебя это почти получилось, Ярослава…

— Что ты несешь, господи? — прошептала я, а затем выскользнула из его отнюдь не нежных рук, — я не знаю, кто такой Штайн, а Иванова я видела несколько раз — и то на встречах и вскользь! Ты же такой собственник, что даже толком поговорить нам не дал! Но не об этом речь…

— Не надо, Ярослава, — покачал головой Ян, однако его глаза по-прежнему горели безумием, — ты не отвертишься от того, что устроила собственными руками! Без твоего участия эти двое ублюдков не смогли бы загнать меня в ловушку, а фотки и видеозаписи, что я нарыл, вообще закроют твой грязный рот, моя милая Яра.

— Фото? — одними губами прошептала я, хмурясь и все еще пытаясь разобраться в это заваренной кем-то кашей, — ты веришь фотографиям, проделкам наших врагов?!

— Вот и понеслась! — вдруг рассмеялся Ян, — вот и ты, Ярослава, начинаешь защищаться и лишь глубже себя закапывать, — продолжал Ян, а затем вдруг замолчал.