Если ты не против, я отвезу вас домой, — качаю на руках малыша.
— Да, конечно, — спокойный голос меня обескураживает. Что—то не так. Карину словно подменили. Однако в следующий момент...
— Это для тебя, — поднимаю глаза и вижу в её руках какой—то конверт.
— Что это? – спрашиваю на автомате, е строя каких—либо предположений.
— Тест – ДНК, — застываю. Это что, шутка?
— Какого…, — вовремя осекаюсь, — Как это понимать?
Если бы на руках не было сына, который мирно спал, наверное закричал бы. Усталость, как рукой сняло.
Что за фигню придумала жена?
— Послушай, есть шанс, что мой сын…
— Наш, — поправляю, но Карина пропускает мимо ушей.
— Не от тебя. И я хочу, чтобы ты осознавал всё как есть. Если захочешь быть его отцом, — смотрит прямо мне в глаза, — Заставить тебя я не могу, так же как и запретить. Мы женаты и…
— Замолчи! – нет ни сил, ни желания слушать этот бред. Твою мать, вот чувствовал же, что пустить всё на самотёк не самая лучшая идея. Как чувствовал.
— Мы заказали его в другой клинике, чтобы избежать подтасовки, — произносит, после небольшой паузы.
Ах, значит «мы». Маша постаралась. Ну, я ей устрою. Включу старшего брата.
Так, всё, хватит!
Аккуратно укладываю сына, и поворачиваюсь к жене.
— Для меня, значит, — подхожу и забираю неприятный «подарок», — Считаешь, что мне это нужно?
— Считаю, что ты имеешь право знать, — на лице нет абсолютно никаких эмоций. М—да, надо же до чего додумалась.
— Спасибо. Он ведь мой, да? – уточняю, уже зная, что сделаю.
— Разумеется.
В следующую секунду, разрываю конверт пополам. Затем ещё раз. И ещё. Карина наблюдает за этим, раскрыв рот. Неужели она действительно ожидала чего—то другого? Как отлупил бы её…Хотя, прекрасно понимаю – её действия, последствия моих косяков. Ну что ж, завоевал доверие один раз, завоюю второй.
Добившись мелких кусочков, отправляю их в мусорку.
— Всё что мне нужно знать, я знаю. Сын мой. Точка, — сажусь на постель и касаюсь её руки.
Не одёргивает, к счастью. А меня будто током ударяет. Как же я соскучился! Видеть и не иметь возможности коснуться…Думал, что этот этап давно закончился. Ошибся.
— Но…, — хочет возразить. Нет уж!
— Без «но». Карин, я лоханулся, не спорю. Однако это не значит, что все мои слова нужно ставить под сомнения. Вы моя семья, пойми. И нет никакого подтекста. Я вас люблю. Если я рядом с мелким выгляжу рассеянным, то это только потому, что боюсь ему навредить.
